Гулсум посмотрела на меня. Я пожал плечами. Вряд ли отец стал бы думать о таких вещах. По восточным меркам, он был еще очень молодым человеком. Значит, все его документы будут оформляться в течение многих месяцев.

– Обычное советское отношение к документам, – разочарованно произнес Тудор. – Вы не пишете завещаний, не знаете, что такое страховой договор, не заключаете брачных контрактов, не оформляете все положенные бумаги в срок.

– Он не мог предположить, что ему нужно писать завещание, – возразила Гулсум. – И никто не думал.

– Вот видите, – сказал Мухтаров, – вы и сейчас ведете себя не очень умно. Нужно обсудить, что и как мы будем говорить по поводу случившегося, чтобы всем было хорошо. Мертвые не должны тянуть живых.

– Не смейте! – крикнула Гулсум. – Не смейте так говорить! – Она поднялась и выбежала в кабинет.

– Извините, – произнес Салим в наступившей тишине. – Я не хотел ее обидеть.

– Она в таком состоянии, что с ней сейчас лучше не спорить, – заметил Тудор.

Мухтаров повернулся и посмотрел в сторону камина. Затем не очень уверенно спросил у своей жены:

– Может, нам подняться наверх, как ты считаешь?

– Давно пора, – поднялась Лена. – А то ты сидишь здесь и покорно слушаешь, как тебя оскорбляют.

Она повернулась и пошла к лестнице. Мухтаров поднялся, развел руками, словно попросив у всех прощения, и отправился следом за ней.

– Вот гад! – проговорила Рахима, когда они уже поднялись на второй этаж. Но сделала это достаточно громко, чтобы ее услышали наши гости. Может, они и услышали. – Такой человек всегда и везде думает о своем кармане, – с возмущением продолжила она. – Вы видели, как он ел? Даже в такой момент сидел и ел не переставая. Это он положил яд в бокал, я в этом абсолютно уверена.

– Не нужно строить никаких гипотез, – попросил Тудор. – Мы можем сломать жизнь человеку.

– Ему не сломаешь, – возразила Рахима. – Он с Леной два сапога пара. Знают, как выбивать деньги из людей, и думают только о своем бизнесе, о своих деньгах. Вот сволочи! Я выгнала бы их отсюда прямо сейчас.

– Только не вздумай сделать этого до того, как приедет полиция, – попросил я. – Иначе нам придется одним объясняться со следователями. И при такой погоде они никуда не уедут.

– Ты всегда был мямлей, – отмахнулась Рахима и пошла к лестнице. – А я все равно их выгнала бы, – упрямо повторила она и стала подниматься наверх.

Мы остались вдвоем с Тудором.

– У всех сдают нервы, – констатировал он. – Нужно еще раз позвонить в полицию, чтобы они быстрее приехали.

– Да, – согласился я, доставая телефон. – Надеюсь, они уже выехали. И до их приезда в этом доме больше ничего плохого не случится.

Откуда мне было знать, что я ошибался? Откуда я мог знать, что уже через час мы будем иметь второй труп? Еще до приезда полиции.

Глава 16

Не успел я позвонить в полицию, как нам позвонили из Скотленд-Ярда, чтобы уточнить, кто погиб и каким образом. Затем позвонил ответственный сотрудник Министерства иностранных дел. Потом – дежурный из канцелярии премьер-министра. Я только успевал отвечать на звонки, которые раздавались один за другим. Позвонил дуайен посольского корпуса, кажется, посол какой-то африканской страны. Он выразил соболезнование и поинтересовался, когда и где состоится траурная церемония. В общем, завертелась обычная карусель. В Лондоне не каждый день убивают послов, аккредитованных при дворе Ее Величества. Я даже не помню, когда у них еще был такой случай. Представляя, что напишут газеты, я от ужаса закрыл глаза и подумал, что моя дипломатическая карьера может тоже на этом закончиться. Президент никогда не простит нашей семье такого скандала, который наверняка выльется в новые разоблачительные статьи против нашей страны.

Я сидел в гостиной и отвечал на телефонные звонки. Тудор пошел искать Гулсум. Примерно минут через двадцать опять зазвонил мой мобильный. Я услышал знакомый голос.

– Извините, что беспокою вас так поздно.

– Я вас слушаю. Кто это говорит?

– Абдулмамед, – выдавил из себя наш дипломат. – Нам звонят из разных посольств и спрашивают, когда будут похороны нашего посла. Но мы всем говорим, что это ошибка, что наш посол жив-здоров и проводит Рождество вместе со своими детьми в загородном доме. Извините, что я вас беспокою, просто хотел предупредить, что это какое-то дурацкое недоразумение. Наверное, спутали посольства. Такое бывает. Здесь до сих пор не знают, где находится наша страна. И нас все время путают…

– Это не ошибка, Абдулмамед, – горько сказал я, – мой отец действительно погиб.

– Что вы говорите? – испугался он. – Как это погиб? Я разговаривал с ним сегодня днем. Он был жив-здоров. Что случилось?

– Долго рассказывать. Но он действительно погиб.

– Какое несчастье! – запричитал Абдулмамед. – Какая трагедия! – Кажется, он заплакал.

Я был тронут его отношением к случившемуся. Нашелся хоть один человек, который искренне посочувствовал нашему горю. Я был благодарен ему за это.

– Какой ужас! – плакал Абдулмамед.

Я слышал, как он всхлипывал. И мне было приятно узнать, что отец пользовался такой любовью своих сотрудников.