Читаем Только не смотрите полностью

— А как они на вас смотрят? — Человек в коричневом потянулся за карандашом, но потом передумал и вместо этого сделал еще глоток из своего стакана. — И кстати, как вообще они выглядят?

— Я не совсем уверен… Понимаете, я могу отличить марсианина от обычного человека, но только когда этот марсианин замаскирован.

— Ну, хорошо, хорошо, — терпеливо произнес «коричневый». — И как же выглядит замаскировавшийся марсианин?

— Как и любой другой человек. Почти. Просто они маскируются в… человеческую кожу. Ненастоящую, разумеется, это все имитация. Но когда марсианин снимает свое обличье… не знаю. Я пока незамаскированных марсиан не видел. Может, они становятся невидимыми даже для меня или маскируются под кого-нибудь еще. Под муравьев, сов, крыс, летучих мышей…

— В общем, под кого угодно, — торопливо закончил «коричневый».

— Да, спасибо. В общем, под кого угодно. Но когда марсиане притворяются людьми… навроде того типа, который недавно сидел рядом с вами, ну, когда я еще попросил вас не смотреть…

— Вы говорите о невидимке, которого я не видел?

— В том-то все и дело! Большую часть времени они невидимы! Их никто не видит. Но иногда по какой-то причине они…

— Постойте, — запротестовал «коричневый». — Где тут смысл? Вы утверждаете, что они маскируются в человеческую кожу — и в то же время они для нас невидимы?

— Их имитация человеческой кожи очень хороша. Никто не отличит подделку. Марсиан выдает только третий глаз. Когда он закрыт, вы в жизни ничего не заподозрите, и я, кстати, тоже. Ну, человек и человек… Зато когда они его открывают — хлоп, марсиане становятся невидимками! Мгновенно! Самыми настоящими невидимками — но не для меня. Если я вижу кого-то с третьим глазом посреди лба, то знаю: это марсианин, и для остальных людей он невидим. И притворяюсь, будто тоже не замечаю его.

— Ха! — хмыкнул «коричневый». — Так можно договориться до того, что я один из ваших видимых-невидимых марсиан.

— Ох, надеюсь, что нет! — с тревогой воскликнул Лиман. — Я, конечно, выпил, но все равно мне так не кажется. Я ходил за вами по пятам целый день — чтобы убедиться. Конечно, всегда есть определенный риск. Марсианин способен выдавать себя за обычного человека очень долго — вообще сколько угодно! Подобным образом они ловят таких, как я. И я это понимаю. На самом деле я никому не должен доверять. Но мне нужно найти хоть кого-то, чтобы все рассказать и… — Последовала короткая пауза. — А может, я ошибаюсь. Когда третий глаз закрыт, ни в жизнь не определишь, марсианин перед тобой или нет. Вы не могли бы открыть для меня свой третий глаз? — Лиман упер мутный взор в лоб «коричневого».

— Извините, — пожал плечами тот. — Как-нибудь в другой раз. Ведь мы еще так мало знакомы. Ну, что ж… Подводя итоги. Вы хотите, чтобы я написал об этом статью? Но почему бы вам не обратиться непосредственно к главному редактору? Ведь мою статью могут засунуть в долгий ящик или вообще выкинуть в корзину.

— Я хочу сообщить свою тайну миру, — упрямо сказал Лиман. — Вопрос в том, как далеко я успею зайти. Вполне вероятно, что марсиане убьют меня в тот же миг, как я открою рот… Поэтому, когда они рядом, я держу этот самый рот на замке. Знаете, по-моему, они не воспринимают нас всерьез. Похоже, они на Земле давным-давно, с самого рассвета истории, и со временем утратили осторожность. Они позволили Чарльзу Форту зайти очень далеко, прежде чем сломили его. Но заметьте, у них хватило предусмотрительности не дать Форту ни единого доказательства, которое смогло бы убедить обычных людей.

Человек в коричневом пробормотал себе под нос, что, дескать, неплохая получается история для «ящика».

— А чем вообще марсиане занимаются? — спросил он. — Кроме того что наряжаются в человеческую кожу и шатаются по барам?

— До конца я еще не разобрался, — тут же ответил Лиман. — Очень трудно связать все воедино. Разумеется, они правят миром, это неоспоримый факт, но зачем? — Наморщив брови, он умоляюще посмотрел на «коричневого». — Зачем?

— Ну, если они действительно правят миром, то наверняка как-то объясняют себе это.

— Вот-вот, вы буквально перехватили мою мысль. С их точки зрения, это логично и нужно, а с нашей — тут нет никакого смысла. Мы-то сплошь и рядом поступаем нелогично, но только потому, что они нам так велят. Все, что мы делаем, ну, почти все, совершенно нелогично. Эдгар Аллан По, «Демон извращенности». Демон — он же мистер Марсианин. В переносном смысле, конечно. Психологи приведут вам тысячи объяснений, почему убийцу так тянет признаться в собственных преступлениях, но все равно его реакция нелогична. Если только марсианин не приказал ему сделать это.

— Даже под гипнозом человека нельзя принудить совершить насильственные действия, противоречащие его моральным нормам, — победоносно объявил «коричневый».

Лиман нахмурился.