Читаем Только не смотрите полностью

— Надеюсь, они пока ничего не заподозрили, — ответил он. — Нам нужно хранить все в тайне, пока мы не добудем неопровержимые доказательства. И тогда… Я уверен, у нас все получится — рано или поздно мы найдем способ заставить людей поверить нам.

— А ваши фотографии? Проанализировав те условия, при которых вам удалось запечатлеть марсианина, опытный фотограф сможет воссоздать их и сделать свои снимки. Куда уж убедительнее!

— Знаете ли, убедительные доказательства могут быть опасны как для одной, так и для другой стороны, — возразил «коричневый». — Смертельно опасны. От всей души надеюсь, что марсиане предпочитают не убивать людей запросто так. Прежде чем убить неугодного человека, они попытаются собрать доказательства. Но… — Он выразительно постучал по своим часам.

— Что ни говорите, теперь нас двое, — успокоил его Лиман. — А значит, нужно держаться друг друга. Мы оба нарушили очень важное правило: мы начали смотреть…

Бармен подошел к музыкальному автомату в дальнем конце зала и отключил его.

— Напротив, без необходимости нам лучше не встречаться, — покачал головой «коричневый». — Однако, если завтра вечером, часиков этак в девять, мы оба заглянем сюда, чтобы пропустить стаканчик-другой… Вряд ли это вызовет у них какие-либо подозрения.

— А что, если… — На секунду Лиман замолчал. — Может, вы отдадите мне одну из этих фотографий?

— Зачем это?

— Ну, если с одним из нас произойдет, э-э, несчастный случай… В общем, у второго еще будет шанс. Быть может, он встретит нужных людей, покажет им фотографию, сумеет их убедить…

«Коричневый» задумался, коротко кивнул, снова открыл корпус часов и вручил Лиману маленький снимок.

— Спрячьте его, — сказал он. — Встретимся здесь завтра. А пока будьте очень осторожны. Не забывайте: мы ведем опасную игру.

Глядя друг другу в глаза, они обменялись твердым, решительным рукопожатием. Потом «коричневый» резко поднялся со стула и зашагал к выходу из бара.

Лиман остался сидеть у стойки. Но вдруг между двумя продольными морщинками у него на лбу возникло некое шевеление, кожа задрожала и начала раздвигаться. Медленно открылся третий глаз, провожая взглядом человека в коричневом костюме.