Читаем Токийские легенды полностью

— Дело в том, что в этой мэрии начальником отдела гражданского строительства работает мой муж, — для начала любезно объяснила она. — Поэтому удалось как бы под эгидой мэрии открыть эту консультацию для населения. Вы наш первый посетитель, так что не обессудьте. Сегодня никто больше не придет, время у меня есть, поэтому мы можем поговорить без спешки.

— Очень хорошо, — ответила Мидзуки, но в душу закралось сомнение: «А будет ли от нее толк?»

— У меня есть и диплом, и богатый опыт, насчет этого не беспокойтесь, — продолжала консультант. — Можете считать себя пассажиром океанского лайнера. — И она улыбнулась, словно услышав внутренний голос Мидзуки.

Тэцуко Сакаки уселась за металлический офисный стол, Мидзуки расположилась на двухместном диване — таком старом, будто его вытащили из какого-то чулана. Продавленные пружины скрипнули, от пыли зачесалось в носу.

— Софа подошла бы для бесед куда лучше, но другого пока нет. Что поделать, администрация. За что ни возьмись — куча формальностей, не все так просто. Кому же понравится… такое место. К следующему разу подберу что-нибудь поприличней, а сегодня потерпите, ладно?

Пока Мидзуки, водрузившись на антикварный диван, рассказывала о своей напасти, Тэцуко Сакаки лишь молча кивала. Не задавая вопросов, не удивляясь. Даже почти не поддакивала. Слушала увлеченно, а иногда лицо ее становилось задумчивым. При этом она мягко улыбалась — как весенний месяц на закате.

— Браслет с гравировкой — это была хорошая мысль. — Вот первое, что услышала Мидзуки, окончив рассказ. — Ваши действия вполне адекватны. Прежде всего — по возможности сократить до минимума неудобства. Это очень важно. Не нервничать, не забивать голову лишним, не зацикливаться, а реально бороться с неприятностями. И выглядит ваш браслет вполне симпатично, он вам идет.

— Скажите, а подобная забывчивость не может привести к более серьезному заболеванию? — поинтересовалась Мидзуки.

— Как вам сказать… Думаю, у вас это вряд ли начальные симптомы болезни, — ответила консультант. — Однако, если, как вы говорите, за последний год явление прогрессировало, невольно задумаешься. Действительно, не исключено, что это может послужить толчком к проявлению других симптомов или же области потери памяти будут расширяться… Поэтому я считаю, что сейчас нам лучше всего неспешно побеседовать, чтобы по возможности это установить. К тому же вы работаете с людьми, и такая забывчивость наверняка доставляет массу неудобств.

Консультант прежде всего задала несколько общих вопросов о жизни Мидзуки. Сколько лет замужем?

Какого рода вообще у нее работа? Как со здоровьем? Поспрашивала о детстве. О семье, о школьных годах: что было на уроках интересно, что нет. Что выходило хорошо, а что не особо получалось. Мидзуки отвечала на каждый вопрос как можно правдивее, быстро и точно.

Воспитывалась она в обычной семье. Отец служил в крупной страховой компании. В роскоши не купались, но и затруднений с деньгами она не припоминает. У нее только родители и старшая сестра. Отец — очень серьезный человек, мать, если так можно сказать, дотошна и придирчива. Сестра — отличница, во всем стремилась быть первой, но, по мнению Мидзуки, была отчасти поверхностна и прагматична. Однако отношения в семье у них, в принципе, неплохие, общаться всегда им давалось без труда. Особых ссор никогда не возникало. Сама она росла ребенком скорее неприметным. Почти не болела, но и особым атлетизмом не отличалась. К своей внешности комплексов не испытывала, но красавицей ее тоже никто не называл. Считала себя не лишенной сообразительности, однако и какими-то особыми достижениями похвастать не могла. Успехи в школе — средние, но отыскать ее в журнале успеваемости можно было скорее в начале списка, чем в конце. В школе у нее было несколько подруг, которые затем повыскакивали замуж и разъехались кто куда. Прежние узы ослабли.