Читаем Тмутараканский лекарь полностью

Затем к могиле привели гнедого коня — верного спутника Тарха во всех походах, на котором душа хана должна была торжественно въехать в новый мир. Для этого на шею коня накинули сразу несколько арканов и удушили его. Погибшего скакуна уложили слева от его хозяина также головой на запад. После этого из досок половецкие мастера сделали деревянный настил по периметру ямы и начали его засыпать землей, сооружая своеобразный земляной купол.

Сыновья хана Тарха стояли на протяжении всех похорон с каменными лицами. Побледневшая и осунувшаяся Бике уже не плакала, а только горестно смотрела, как поднимается земляной вал над последним пристанищем её отца. Ночью ей приснился странный сон: как будто бы они с Сергеем скачут на лошадях по степи. Они наслаждаются свободой и общением друг с другом. Как вдруг внезапно под копытами их лошадей очутился хан Тарх. Девушка и русич пытались спасти его, но было уже поздно. На этом моменте ханская дочь проснулась и теперь чувствовала себя косвенно виноватой в смерти отца.

Вскоре над могилой хана Тарха насыпали высокий курган, вокруг которого поставили несколько десятков больших камней, символизировавших души врагов, убитых лично Тархом в бою. Теперь они должны были стать его слугами в загробном мире.

После окончания похорон на земле вокруг кургана расположились кочевники. После того, как ушли шаманы, слуги на телегах привезли вино и еду, и начался пир. Степной певец Куря спел сочиненную им песню про жизнь хана Тарха, проделавшего огромный путь от Хорезма и приаральских степей до Переяславля, про его славные походы и победы. К детям покойного подошли ханы Шарукан, Изай и Осалук в окружении своих ближних беков и выразили свои соболезнования. Шарукан даже похлопал по плечу непривычно грустного Бегубарса.

— Послезавтра будет большой ханский совет. Будем решать судьбу вашей орды, — сказал Шарукан. — Ваш отец был моим старшим другом, и я не хочу, чтобы после его смерти дети его между собой перессорились.

Поминки продолжались почти до следующего утра под свет тысячи костров. Возле одного из них Сакзь увидел Сурьбаря и подозвал его к себе.

— Я подозреваю, что отец мой умер не своей смертью, а кто-то ему в этом сильно помог. Примени весь свой ум и смекалку, стань ушами и глазами всех воинов нашей орды, но найди убийцу. Поверь, я тебя щедро за это награжу.

— Как прикажешь, бек. Я и сам хочу найти и наказать этого мерзавца за нашего хана.

— Нет, Сурьбарь, ты только найди и укажи мне его, а покараю злодея уже я сам. Даже если выяснится, что это был Шарукан, которому смерть нашего отца была выгодна. Пусть даже он не уйдет от возмездия. Да поторопись — вскоре все вежи разбредутся по своим кочевьям, и сделать это будет намного сложнее.

— Клянусь небом, я сделаю всё возможное и невозможное, мой бек, — ответил Сурьбарь и растворился в ночной мгле.

* * *

На большом ханском совете было шумно. Он проходил в огромном шатре хана Шарукана. На главном месте на возвышении восседал сам Шарукан, а по обеим сторонам от него — Изай и Осалук. Вдоль стен шатра на коврах сидели самые известные и прославленные беки четырёх орд. По центру шатра на небольшом отдалении друг от друга сидели сыновья покойного хана Тарха. Все между собой оживленно переговаривались, отчего в шатре стоял сильный шум.

Хан Шарукан молча наблюдал за этим, а потом поднял руку, требуя тишины. Однако беки были настолько увлечены беседой, что его никто не заметил. Это раздражало Шарукана. Он кивнул своему слуге, который ударил в гонг. Большинство беков закончили свои разговоры и устремили взоры на Шарукана.

— Замолчите, кто ещё не понял! — яростно крикнул он тем, кто продолжал болтать. — Давайте не будем осквернять досужими разговорами память славного хана Тарха. Все вы знаете, для чего мы сегодня здесь собрались. К превеликому сожалению, хан Тарх не успел передать власть в своей орде никому из его сыновей, но мы должны все вместе решить этот вопрос, чтобы не было ссор и войн между братьями. Как вы думаете, кто из них более достоин возглавить орду покойного хана?

— По праву старшего сына ордой должен командовать Асень, — сказал один из беков.

— Асень слаб, пусть первенство принадлежит Сакзю — он великий воин, — возразил ему другой бек.

— Отцу я подчинялся, но никто из моих братьев мне приказывать не будет, — завопил вскочивший на ноги Бегубарс.

— Правильно, пусть будет ханом Бегубарс — у него больше и людей и лошадей, чем у Асеня или Сакзя, — поддержал Бегубарса кто-то из его друзей.

Совет зашумел пуще прежнего. Одни выкрикивали имя одного из сыновей Тарха, другие поддерживали кого-то из его братьев. Дело чуть не дошло до драки. Самые импульсивные из половцев уже начали хвататься за ятаганы. Хитрый Шарукан наблюдал за этим со стороны с ехидной улыбкой на губах. Он пригласил к себе поближе Изая и Осалука, о чем-то с ними поговорил, и слуга снова ударил в гонг.