Читаем Тьма полностью

Тьма

Я не особый спец в науке двадцать первого века. Моя задача была привезти нас сюда и убрать отсюда. Ну, и нажимать кнопки «А» и «Б». Утрирую, конечно. Тут всё автоматизировано, и защита от дураков, типа меня, установлена. Фактический контроль систем ведётся непосредственно с борта «Благословенной» и с самой Терры. С последней сложнее, ведь задержка сигнала, но в любом случае я тут не легендарный сказочный волшебник. Всё тут творит Марфа.

– Научная миссия завершена.

– А где у нас скафандры?

– Угадай.

Да, шутка была плоской, учитывая, что мы УЖЕ были в скафандрах, но надо было как-то разрядить обстановку.

Герметизируем шлемы.

В шлемофоне:

– Командир, ты первый.

Протягивает мне Знамя Дома Романовых, Знамя Терры Единства, Знамя Селены.

Да, это моя миссия. Иначе вообще зачем это всё?

Склоняю голову:

– Благодарю вас, Звёздная дворянка.

Шуточный реверанс (в космосе, в невесомости):

– Звёзды ждут нас, мой Звёздный дворянин. Иди, короче. Дверь там.

– Ой-ой.

Но шутки шутками, но надо было доделать работу. Дверь шлюза открылась. Первый человек на межзвёздной фигне. Это же так славно (прости господи)!

Я спускаюсь по трапу. Один шаг, и я вот на поверхности межзвёздного скитальца. Специальные буры в ботинках крепят мою тушку, чтобы я не улетел в космос. Плюс двигатели ранца корректируют моё положение.

Итак, мы на месте. Мне прислали кучу вариантов текста моих слов, но мне они были неинтересны. Составители слов там, где-то, а я здесь. И я могу себе позволить некоторые капризы. Скажу, что хочу.

– Империя не имеет границ. Штраус «Над голубым Дунаем» звучит сейчас в наших шлемах. Уверен, что он будет скоро звучать над самыми дальними звёздами. Как и Гимн Терры Единства. Вселенная – наша. А мы – едины. Любимым – люблю. Люблю всех. За Человечество и человечность.

Прозвучало странно и глупо. Наверное. Желающих приглашаю на хаотично вращающийся астероид. Звёзды мчатся хороводом. Пусть нам тут расскажут, что правильно, и что нет. А нам еще улетать отсюда. И стыковаться с кораблём. Про возврат на Землю и говорить нечего.

Мы с Марфой установили флаги.

Парящие вокруг нас космические дроны вели съемку со всех ракурсов. Стекла шлемов не позволили нам расцеловаться, иначе бы у меня были бы проблемы с Дианой. Я и так наговорил на проблемы с женой. Но я бы расцеловался, вот честное слово! Тем более что мы уже никогда не вернёмся. Но я готов вернуться под тысячу пощёчин, а потом заключить любимую в объятия.

Но не случится. Увы.

В шлеме «Над голубым Дунаем».

– Сударыня, разрешите вас пригласить на танец.

Кивок в шлеме.

– Благодарю, сударь.

Поданная рука. Подхваченная рука и талия. Несколько па и поворотов. Невозможно танцевать на астероиде. Порхать не получалось. Это не кино. Мы бы улетели в космос. Без вариантов. Гравитация слишком низкая, а атмосферы нет. Ботинкам скафандров требовалось время на сцепление с грунтом.

Но мы старались изобразить.

Нас снимали со всех сторон.

Шутки шутками, но это был символический танец – мужчина и женщина с Земли танцуют на межзвёздном объекте, который вот-вот улетит дальше в межзвёздное пространство.

Это была идея Марфы.

Диана меня просто убьёт. Нет, убьет сложно. Изысканно. Мне крайне не понравится.

Но кадры исторические, тут не отнять.

Это потом Ухтомская меня пыточно убивать будет. Если Бог даст добраться к ней.

А пока мы совместно с Марфой заложили в астероид капсулу с этим видео. Этого не было в программе исследований. Но всё, что надо, мы уже заложили и добыли. Все исследования провели. Пробы и бурения. Анализы грунтов. Керны и срезы. В общем – всё. Данные переданы на Землю. Так что мы тут решили пошалить. Вальс в скафандрах.

От нас хоть что-то останется для истории Вселенной.

Разве мы не достойны того, чтобы нас помнили? Вот так? Красиво?

Царствие нам Небесное.

Я уже говорил, что умею танцевать лучше, чем воевать?

* * *

Терра Единства. Россия. Мариуполь. 16 октября 2017 года

Петрович закрыл дверь в квартиру. Лифт. Четвертый верхний этаж – это вам не шутка. Спуск. Двери раскрыты. Подъезд. Выход.

Дом был хорошим. Старым. Привычным.

Петрович шёл в магазин за хлебом и овощами.

Четвёртый этаж. Высоко. Со времён Великого не строили жилую застройку выше четвёртого этажа. Коммерческие здания высились иной раз и на сто этажей, но жилые – нет. Но и четыре – это много. Обычно три. Иной раз сломается один из лифтов, особенно грузовой, то придётся грузчикам тащить твою мебель на себе на все четыре этажа, если она габаритная и не помещается в обычный лифт…

Он вышел из подъезда.

Настроение было благостным.

Погода позволяла. Деревья шумели.

Со стороны парка звучал оркестр.

«Дунай».

– Саша, ты ли это?

Петрович обернулся.

Женщина его лет. Его бывшая одноклассница. Его первая любовь.

Он выдохнул:

– Вера… Ты… Ты как здесь? Ты как вообще?

– Я? Ну, семья, дети, внуки. Ты как?

– Я? Ну… Вышел на пенсию, вот.