Стараясь не паниковать, я нащупываю телефон в своей сумке и чуть не роняю его. Начинаю набирать полицию, но, когда оглядываюсь на дерево, телефон выпадает из моих рук. Тело исчезло, но кровь все еще окрашивает траву.

Глава 8

Я работаю кассиром на одной заправочной станции в нашем городе. Это скучное занятие, и я надеюсь, что не останусь здесь на всю жизнь.

После того, как я заканчиваю работать, я иду домой и направляюсь к компьютерному столу. Я остаюсь там в течении нескольких часов, пока слова на экране не начинают расплываться от многочасового поиска в интернете. Одержимость духом. Одержимость демоном. Культовые ритуалы. Ничего не объясняет, что происходит с Рэйвен. Или что происходит со мной.

Я переключаю свое внимание на Гаррика. Предвестник смерти никогда не был столь мощным. Это как почувствовать тысячи смертей, каждая как шип на умирающей розе, индивидуальна, но связана той же лозой жизни. Я начала набирать что-то на клавиатуре, когда голова Йена появляется над моим плечом и он читает на экране.

— Вау, я должен волноваться? — спрашивает он, читая мою историю поиска, нависая над моим плечом.

— Мы изучаем мифологию и человеческую природу на английском, — легко вру я.

— Ну, если тебе понадобится помощь, дай мне знать, — говорит он. — Я изучал мифологию для урока по рисованию маслом, я брал его на первом курсе. Профессор серьезно относился к этому дерьму.

— Да, конечно. — я дождалась, пока он уйдет, а потом ввела «Х — тату» в поиске. Ничего не нашлось, так что я удалила «тату» и ввела «символ». Я прокрутила варианты и кликнула по ссылке про уничтожение.

Я прочитала в статье: «символ „Х“ имеет много представлений, одним из которых является уничтожение жизни». Я откинулась на спинку стула и скрестила руки.

— Ну, посмотрим. Это имеет отношение к смерти.

Все-таки, почему у Гаррика тату «Х» на глазу? Может ли Гаррик… Может ли Гаррик быть причиной исчезновений? И почему у него так много предвестников смерти?

Я разминаю пальцы и набираю: Предвестники смерти. Я выделяю кнопку поиска курсором, вращаясь в кресле, колеблясь, прежде чем нажать её. Я бегло просматриваю результаты поиска, пока не натыкаюсь на эскиз ангела с опущенной головой, слёзы текут из глаз, оставляя черные потеки на щеках. Её темные крылья растянуты на всю страницу и мертвая роза осыпается с её руки. Костная модель татуировки на её руках и ногах и круглый камень на полу под её босыми ногами.

— Это же как ангел, которого рисовал Ашер, — бормочу я. «Мрачный Ангел» — название эскиза. — Это как смесь между Мрачным Жнецом и Ангелом.

Я ввожу в поиск «Мрачный ангел» и читаю вслух: «Мрачный ангел- это уникальная порода, невосприимчивая к большинству способностей Ангелов Смерти и Мрачных Жнецов. Если верить, Мрачные Ангелы были сумасшедшим проклятием от гибридного скрещивания Ангела Смерти и Мрачного Жнеца, которых мучает постоянное бремя смерти. Они могут страдать от провалов в памяти и потери разума, если не будут должным образом заботиться…» Я прочитала заметку вслух еще раз. «Провалы в памяти и общее бремя постоянной смерти». Я вздрогнула и посмотрела через плечо, просто убедиться, что у меня не выросли крылья. Но внутренний голос глубоко внутри меня не согласен.

После прочтения еще нескольких сайтов и не найдя ничего другого, я сдаюсь.

— Это что, из разряда чего-то мифического и секретного, о чем никто не должен говорить или что это?

Я отталкиваю стул, выключаю компьютер и плюхаюсь на диван рядом с Йеном.

— Мама дома?

Он переключает каналы на маленьком экране телевизора.

— Неа, она позвонила и сказала, что будет поздно.

— Ты проверял её пузырек с лекарством, он все еще полон?

— Да…и до сих пор полон. Она не принимала их как минимум неделю.

— Мы должны поговорить с ней об этом, — говорю я. — Она пришла прошлой ночью совсем пьяная и разглагольствовала о том, что папа убийца.

Йен делает телевизор потише и кладет пульт на подлокотник.

— А где был я?

Я указываю через плечо на лестницу.

— Наверху, на чердаке, со своей музой.

Он беспокойно ерзает.

— Ты отвела её наверх?

Я хватаю горсть конфет Skittles из миски на журнальном столике и кидаю в рот.

— Да, отвела.

Он снимает свою шапочку, чтобы взлохматить волосы.

— Она была мила с тобой?

Я сжимаю губы и заставляю слезы отступить.

— Она была мила, кажется.

— Я вижу, когда ты лжешь, — Йен закатывает рукава рубашки и закидывает ноги на стол. — Что она тебе сказала?

Йен в какой-то степени знает про мои напряженные отношения с матерью, но есть моменты, про которые я ему не рассказываю, например, про её обвинения в том, что я убила бабушку Нелли.

— Она была такой же приятной, как и обычно, — я зачерпнула горсть skittles и встала с дивана. — Я иду спать. Увидимся утром.

— Эмбер… — он пытается подобрать слова. — Ты знаешь, что можешь рассказать мне о любых проблемах. Мои лекарства помогают и думаю, что сейчас смогу с этим справится.