Читаем Тёмные пути полностью

— Не-а. — Стелла подняла руку, подзывая официантку. — Деньги — это прекрасно, но мне нужно другое. Расскажи мне, милый друг, как оно все было — и с домом Митрохина, и после, с тем предметом, о котором ты даже сообщение никому не рассылал. И не вздумай врать!

— Прямо все, в деталях? — уточнил я. — Просто там есть некоторые моменты, которые тебе могут не очень понравиться.

— О том, как тебя Изольда поимела, можно не рассказывать, — разрешила Воронецкая. — Мне это не слишком интересно.

— Чего это она меня?! — возмутился я. — Вообще-то…

— Я с ней знакома уже лет десять, — перебила меня сотрапезница, — и знаю, кто, кого и как, ясно? Начинай, Валера, начинай. С самого начала.

Все равно я ей всей правды не сказал. Вот чую я — не стоит Стелле знать, что меня занесло в те края, что вне времени и пространства находятся. Не потому что она потом это кому-то передаст или использует как-то, нет. Отчего-то я уверен в том, что это для нее небезопасно, не сказать хуже, а смерти ее я не хочу. Она моей хочет, а я, дурак такой, ее — нет. Привязался к ней как-то за это время. Чувство странное, давно забытое, но уж что есть, то и есть.

— Чек. — Подошла к нашему столу девушка-официантка, встала напротив меня и улыбнулась. — Как будете платить? Наличные, карта?

— Понятия не имею, — отозвался я и поинтересовался у Стеллы: — Ты как платить станешь?

— Картой, — недовольно ответила ведьма. — Мог бы и сам это сделать, между прочим.

Официантка промолчала, но по мимике становилось ясно, что мои акции в ее глазах упали даже не до нуля, а до минусовых значений.

— Не-а, — и не подумал смущаться или комплексовать я. — Повторю то же, что и в машине: раз ты мне у Изольды не дала позавтракать и вытащила из квартиры, то тебе меня и кормить.

— Можно подумать, та малолетка, которую Изольда при себе как служанку держит, способна что-то приготовить, — проворчала Воронецкая, прикладывая к считывателю пластиковую карту. — На постель ее умений хватит, а на что-то иное — вряд ли.

Официантка слушала нашу беседу со все возрастающим интересом. Как видно, даже в ее жизни, которая по самое не хочу забита незнакомыми людьми, наша парочка выделялась из общей массы.

— Знаешь слово «забудь»? — сурово осведомилась у меня Стелла. — Вот и забудь. И про Изольду, и про эту мелкую пакость.

— Все-все. — Я перегнулся через стол, хапнул ее руку и поцеловал ее. — Отныне я только твой.

— Несет сам не знает чего, — пожаловалась сотруднице «Шоколадницы» Воронецкая, сунула в папку с чеком пятисотрублевую купюру и направилась к выходу.

Я подмигнул официантке, сложил губы сердечком, изобразил ими поцелуй и поспешил за своей напарницей.

Она, кстати, даже ждать не стала, зараза такая. На моих глазах ее автомобиль выехал с парковки и, развив немалую скорость, скрылся в не очень густом по случаю воскресного дня потоке машин.

Впрочем, было бы странно, если бы она взялась меня до Петрова-Среднего подвезти. Да оно и к лучшему. Не дай бог Юльку увидит да и передумает мне отсрочку во времени давать. У нее характер не лучше, чем у моей подруги детства, особенно если за живое задеть.

Но вообще, конечно, Певцова отожгла, что есть, то есть. Ведь до чего додумалась, а? Это же ни в какие ворота не лезет.

А еще мне где-то даже приятно. Ведь из-за меня весь этот сыр-бор, что льстит самолюбию. Да и вообще, чем дальше, тем больше я ощущаю, как просыпается внутри меня то, что я столько лет убаюкивал. Нет, не юношеское безрассудство и ощущение того, что мне можно все, от этой болезни я давно излечился. Вернее, жизнь меня излечила. Я о другом. О том, что иногда жить полной жизнью лучше, чем прятаться от нее за семью заборами, которые ты сам себе и поставил.

Вот я и думаю: может, хорошо, что я тогда на огонек из леса вылез? Да, очень может быть, что вся эта история кончится для меня в том же самом лесу, где я стану корчиться в предсмертных конвульсиях, ощущая, как змеиный яд сворачивает мою кровь. Разумеется, мне подобная перспектива не очень по нраву, но… Это допустимая цена за то, что я снова становлюсь самим собой.

Хотя кое-какие вещи все же не изменились. Например, мне бы очень не хотелось снова столкнуться лицом к лицу с отцом. Два раза за два дня — это все же перебор, ничем хорошим подобное не кончится.

Мы уже подъезжали к дому Певцовых, как у меня задергался в кармане смартфон. Изольда собственной персоной. Выдержала паузу, как видно, не хотела перед Воронецкой палиться. Или узнала о том, что мы уже порознь.

— Ситуация так себе, — сообщила мне она, как только я ответил на звонок. — Стелла эта дерганая со своими скандалами, да еще я с утра тебя по-человечески даже завтраком накормить не смогла. Понадеялась на эту дурочку Милу — и вот результат.

— Мила была крайне мила, — заметил я. — Чудная девчушка, добрая, ласковая… Ну, в смысле гостеприимства.

— Ну да, ну да, — проворковала в трубку Маковецкая. — Валера, надеюсь, все случившееся за это безумное утро не перечеркнет то, что так чудесно началось?