Читаем Тёмное пламя полностью

Дей глубоко вздыхает, имя любимой жены, супруги, нареченной против воли, будит чувства, кольцо пульсирует в такт с сердцем, а ещё греет, словно моя госпожа все еще рядом с ним. Заканчивает уверенно:

— Мы договоримся. Ты хотел упрочить связи с домом Неба, и теперь это возможно.

— Ты вернулся вчера, что произошло за это время? — Мидир догадывается, не может не догадываться, он искушен в интригах, наш король, поэтому пока не видит очевидного: его сын счастлив. — Мне о чем-то не доложили?

— Отец, Алиенна — моя жена, — тихо произносит Дей. Выпрямляется гордо, готовый защищать ее и свое счастье.

— Я так и знал, что этим все закончится!

Кубок с ближайшего столика летит в стену, все-таки волки все напрочь безумные. Майлгуир с трудом подбирается, сощуривается, поспешно прикидывает в уме.

— Постой, не торопись, все еще можно отменить. К чему тебе она?! — в этом слове столько годами сбереженной боли, рухнувших надежд, непонимания, досады. Не такой судьбы желал король своему сыну. — Ты еще так молод, к твоим услугам любая! Развлекся бы, выйдя из Тир Тоингиреа, а с солнечными девочками одни беды!

— Я пробовал с другими, папа, — принц, пожалуй, даже чересчур смел! перебить отца! — Не единожды. И с теми, кого ты мне подсовывал, и со смертными. Женщины Верхнего влюбляются, словно кошки, в того, кто привел их… — Дей поводит плечом, будто сбрасывая тяжелый плащ, он не хочет говорить об этом, даже вспоминать не хочет, не сегодня. — И теряют свободу воли. Мне нужна только Лили. Может, земному королю тоже нужна была лишь его возлюбленная? Меня всегда интересовало, как Этайн смогла вспомнить Эохайда?

М-м-м… Вот оно что! Принц хочет сказать, что отец сам не без греха, как сказали бы земные? Или… что Мидир тоже любил когда-то? Это не праздный интерес, но сейчас вопрос звучит просто пришедшимся к слову. Король тем не менее отвечает:

— Все было не так. Друиды, — морщится, прислоняет пальцы к виску, будто справляясь с сильной головной болью. Прошлое немилосердно. — Она очнулась… — настоящее, впрочем, тоже немилосердно к королю дома Волка. — Хватит об этом! Достаточно нам одной войны из-за женщины. Если тебе настолько нужна Алиенна… Сделай так, чтобы дядя принцессы не смог оспорить брак.

Дей смотрит на него исподлобья, и король ахает:

— Ты уже это сделал! — в ясных волчьих глазах читается сейчас полное смятение. — Ты думаешь, она полюбит тебя? Надеюсь, она сказала «да»? Ты не применил силу?

— Раньше тебя это мало когда заботило, папа! — срывается Дей.

— Поэтому и предостерегаю. Не стоит повторять всех моих ошибок. Ты можешь посадить птицу в клетку, но сами старые боги не заставят ее петь! Моего разрешения ты не получишь!

— Не знаю, чем тебе так не угодила Алиенна, и не хочу знать! — рычит Дей. — Мы с ней — уже муж и жена по всем законам, земным и небесным! И нас уже не разлучат ни королевская воля, ни интриги домов!

Дей стягивает перчатку, показывает и вновь прячет кольцо.

— Дей! Нет! Дей, только не ты!

Мука в голосе короля ранит даже меня. Майлгуир долго молчит, закрыв лицо. Говорит сдавленно, не отнимая рук:

— Мне всем нравится Алиенна, — и замолкает.

Голос монотонный и глухой, верится в это с трудом. Если бы Мидир знал, чем обернется дело, я уверен, он бы сам закинул крошку-принцессу к ее родителям, в догорающую Золотую Башню.

— Я боялся именно этого.

— Отец, но ведь вовсе не обязательно, что мы…

— Дей, мальчик мой! Не прошло и полгода — полгода! — всхлипывает Мидир, — как умерли те двое, у кого эти кольца проявились в последний раз. Проклятие снять невозможно не потому, что никто этого не хочет! Или никто не пытался, — король отнимает руки от лица. Печально смотрит на взрослого, красивого сына, наследника, надежду. — А потому что никто не знает точно, в чем оно состоит! «Пока Иная, прошедшая моим путем, не подарит истинному королю, что взято быть не может». Что-то про покаяние и про жертву. Я думал, может быть, дело в детях… или в любви… Что только не делал!

Дей ждет, отец никогда не рассказывал так много о себе, но тот ни слова более не говорит про ту давнюю историю. Он говорит о нем самом:

— Сынок, я… — голос короля прерывается, старший волк никогда не был так откровенно слаб. И так восхитительно силен. — Быть может, был излишне строг, но я всегда любил тебя! Не думал я, что тебе придется платить мои долги. Мне казалось, я за все заплатил уже с лихвой.

Руки на лице смыкаются плотнее, белеют, словно вдавливая слезы обратно, плечи содрогаются. Они без слуг, без охраны. Дей обнимает плачущего отца — первый раз на моей памяти. И долго молча сидит рядом.

— Зачем ты заставил Алиенну покинуть покои? — спрашивает Дей. — Она ведь не хотела.

— Твоя сестра просила меня об этом, — отвечает Мидир почти спокойно. — Сказала, что ей одиноко, а Алиенна — ее подруга.

— Подруга, значит, — еще более спокойно повторяет Дей.

* * *

Гвенн караулит у дверей не хуже стражников. Улыбается и кланяется до пола.

— Весь Дом говорит о том, как ты весело провел время! Бедняжка Лили! У нее, видно, не было выбора, кроме как подчиниться! Может, мне сходить, вытереть ей слезки?