Финтан слабо улыбается, пытаясь вернуться на почву обычных мальчишеских шалостей, которые они склонны именовать подвигами. Но мой Дей уже мужчина. Улыбка Финтана меркнет под зимним взглядом, принц Леса торопится:

— Я думал, она помогает мне заполучить Алиенну…

Дей не отвечает. Он стягивает перчатку зубами, не сводя взгляда с Финтана. Трилистники — золотой и черный с серебром переплелись на его безымянном пальце.

— О-о-о! — сквозь зубы втягивает воздух Финтан. — Никогда не видел подобного, — шепчет как завороженный. — Знал бы, близко бы не подошел. Я не самоубийца.

Еще одна нервная улыбка, заискивающая, оправдывающаяся, Финтан понимает, что значит семья в глазах волка, тем более — этого волка.

Лесной принц знает и то, что этот Дом в чем-то очень-очень дикий. За подобные забавы с замужними вспарывают живот и бросают на берег моря, где фоморы жуют сластолюбцев еще тепленькими.

— Что. Тебе. Было. Нужно. От. Лили!

Ох, мой Дей, этак недолго скатиться до рычания!

— Она милашка… — пытается съязвить принц Леса, вот только губы дрожат.

Дей подступает ближе, скалится, и Финтан сдается, поднимая руки:

— Хорошо!..

Отшатывается, находя спиной стену, прислоняется с облегчением. Ноги отказываются держать его.

— Хорошо! Моему отцу сказали, что эта дочь Солнца может быть той самой!..

Не будь Финтан в таком отчаянии, слов не вытянуть бы из него клещами, но принц умен, он предпочитает потерять тайну, не жизнь. Досадливо продолжает, сердясь на тех, кто послал его сюда, и даже на тех, кто не уследил за сведениями изначально, и, кажется, начинает сердиться на Гвенн.

— Все совпало, а ваш глупец Хранитель не увидел очевидного. Алиенна не знает своей силы, но она — артефакт нашего мира, она — его сердце! — принца Леса трясет и пошатывает, он бледен и в испарине. Но пережитый чудовищный страх помогает ему собраться. — Его Солнце. Кто владеет ей, владеет всем!

Дей, Дей! Звенят колокольчики, звенят отчаянно и тревожно. Забудь про Финтана. Что-то не так. Что-то очень не так! Это почти колокола, и звонят они к беде!

Тепло, но серые снежинки падают с неба, злыми осами влетают в открытые окна волчьего Дома.

* * *

Алиенна осторожно опускает босые ноги на каменный пол. Она наклоняется, поднимает подснежник — помятый и сломанный. Золотое сияние, окружавшее ее и освещающее всю комнату, тускнеет.

— Это — для меня! — пораженный шепот, она была бы рада этим цветам вчера, безумно рада, но сегодня они заставляют задуматься и усомниться. — Он собирал их для меня!

Вчерашний ужас накатывается с новой силой. Алиенна собирает раскиданные по комнате цветы. Находит камень на кожаном шнурке, с трещиной посередине, видно, с бешеной яростью брошенный в стену.

— Как он мог!

Вьюнок жухнет на глазах, чернота расползается от моей госпожи все дальше по плетям, а сияние почти пропадает, лишь кольцо тревожно пульсирует на пальце жены волка.

— Как он мог не поверить мне, себе, даже — даже цветам!

Алиенна плачет. Она отчаянно пытается убрать трещину с камня, похожего на сердце, залатать хотя бы его. Ведь это подарок Дея!

Нет-нет, не нужно! Не сейчас, у тебя нет сил, ты же все отдала, ты вычерпала себя, чтобы достучаться до Дея и залечить его раны!

Весь свет сейчас в руках моей госпожи, но уставшие пальцы вздрагивают, словно кто-то подталкивает ее под локоть, и он стекает с ладоней, сочится на пол огненными каплями. Черные снежинки кружатся в хороводе против хода солнца, и тьма, плотным кольцом окружившая Алиенну, вытягивает из нее остатки сияния.

— Холодно… Как же здесь холодно!.. — сонно шепчет моя госпожа, закрывает глаза и медленно опускается на пол. Слишком медленно для живой.

Дей, торопись, торопись же, ты нужен как никогда! Согреть и спасти ее может только живое тепло!

* * *

— Да только… — не договаривает Финтан.

За окном темнеет. Ох, как жутко!.. Снег летит сплошными валами, мгновенно насыпая сугробы высотой со взрослого ши.

— Она гаснет… — шепчет Дей.

Волосы на его затылке становятся дыбом, в сердце закрадывается страх. Обернувшись на глазах изумленного Финтана, волк несется по коридорам и лесенкам. Взмывает в башню, перелетая через ступеньки…

В спальне никого не видно, но он сразу чует жену.

Она, закутавшись в его плащ так, что видна лишь розовая пятка, лежит на полу, в ворохе мертвых стеблей, сплетенных кем-то в огромный черный венок.

— Лили!

Не отвечает. Не чувствует, как он трясет ее, не слышит его отчаянного волчьего воя.

Принцесса Солнца спит неправильным, нехорошим сном, прижав к груди принесенные Деем подснежники.

Глава 2. Не-сущие-свет

Черные ели грустно баюкают звезды в мягких лапах. Им не холодно, как и волку. Снег везде, от него свет и тишь, но свет этот льдист, а тишь — непокойна. Не ко времени.

Дей, вернись в башню!