Читаем Тёмное пламя полностью

Битва идет не один день, но сегодня — все плохо, очень плохо! То, что начиналось как патруль с проверкой сомнительных данных, обернулось засадой, облавой, ловушкой. Мэй подозревает, что в его отсутствие фоморы стараются взять и крепость, но сейчас может лишь командовать маленьким отрядом, грозящим стать еще меньше.

Мэй падает с ног, он двое суток отбивался и оборонялся, командовал и придумывал планы, хитрости, помехи, понимая, что может лишь потянуть время, что ничего не спасет, но сдаться — нет, это не про волков! Обрывки мыслей: «Атти со своим гарнизоном… нет, не успеть, никак не успеть до рассвета, а после — уже и не надо… Разве что похоронят с почестями».

В очередную волну нападения на Мэя обрушивается высоченный фомор, проламывает щит, опрокидывает, наш офицер ударяет мечом, фомор, хрипя, падает, но Мэй оказывается под тяжелым телом — он задыхается, крики боли своих, радостные вопли врагов, повсюду светятся глаза — белые и желтые, белых больше, рассвет неблизко, спасения нет…

Рогатая туша сдвигается легко, будто сама собой, Мэя поднимают одной рукой, другой — легонечко отмахиваясь двуручником от фоморов, обиженных потерей добычи. Пусть броня закрывает лицо, но рукоять меча скажет знающему — перед ним кто-то из королевской семьи. Фоморам это невдомек, и их участь незавидна. Мэй едва стоит, однако невозможно не поднять меч возле этого волка. Желтые глаза горят под шлемом: «Кто тут офицер-р-р?» Подоспевших волков немного, слишком рискованно, но для Мэя и его отряда — это спасение!

— Мой принц!

За все двести пятьдесят лет военной карьеры Мэй никогда не был так близок к тому, чтобы поверить в чудеса.

— Мой король! — с тем же восхищением тихо говорит Мэй уходящему Дею.

Ох, мне нужно еще приглядеть за Советником. Не расколотил бы чего!

Впрочем, не успевает — фея оказывается быстрее.

— Вы тоже не знаете, пилик, кто я? — горделиво облетает Советника Шайя.

— Вы фея, уважаемая неблагая, — Джаред мигом смиряет ярость и отвечает удивительно серьезно. — Из Небесных, судя по цвету.

— Нас, пилик, не представили… — печалится она.

— Это моя непростительная оплошность, — Джаред останавливает открывшего рот Мэя, прижимает руку к сердцу и кланяется. — В редких случаях мне позволительно представиться самому. Джаред, Советник Дома Волка Благого Двора.

— Шайя, библиотечная фея! А я, да, пилик, из небесной семьи, пилик! Как же мне, пилик, везет!

Феечка с размаху бросается с волосы Советника, бормоча:

— Пилик, тоже светлые! И он почти так же красив, как и Бранн!

— Она такая, — Мэй изо всех сил прячет улыбку, поддергивает воротник дублета, старательно не глядя на белого волка. — Что скажете, господин Советник?

— Пилик! — строго отвечает за него феечка, копошащаяся в волосах Джареда. — Уш-ш-шки-и-и! — раздается восторженное.

Мэй настораживается, но Советник почему-то не прогоняет Шайю. Та вылетает из его прически, проведя по волосам ручками, и теперь они могут поспорить с прической Дея — только у моего волка волосы угольно-черные, а у Джареда — белые, но не как у небесных — с голубым отливом, у Советника они словно платина. Вот наша неблагая феечка и запала. Опять!

— Советник, пилик, вас что-то тревожит? — трепещет, чуть ли не в глаза заглядывает.

Джаред бросает выразительный взгляд туда, где скрылись Дей и Бранн.

— Вы напрасно на него, пилик, сердитесь, пилик, третий-принц-Бранн, пилик, неблагой, но хороший, пилик.

Шайя серьезно присматривается к Джареду, готовясь его не менее серьезно убеждать.

— Послушайте, пилик, меня!

Разговаривать с тем же Майлгуиром подобным образом она бы не стала, а Советник, по ее ощущениям, более восприимчив к чувствам неблагих фей, чем страстный Майлгуир.

— Я знаю, что сержусь напрасно, поверь мне, неблагое создание, но я не могу перестать! — зубы волка клацают, смыкаясь, как будто вгрызаясь в добычу. — Эта его манера! И он никогда ничего толком не объясняет!

— Да, пилик, с нашим третьим принцем, пилик, всегда было сложно, пилик, даже в его детском, пилик, возрасте! — Советник недоверчиво присматривается к фее, на что она голубеет сильнее и заговорщицким шепотом добавляет: — Мы с ним почти, пилик, ровесники, только тс-с!

Джаред в легком изумлении полушутя приподнимает брови, сохраняя в целом непоколебимо-невозмутимый вид.

— Да-да, пилик! Я помню себя ещё, пилик, крошечной девочкой, едва, пилик, покинувшей кокон! Я была тогда, пилик, совсем пилик! — качает головой, будто теперь-то она умудрена жизнью. — И ещё, пилик, я помню, что тогда моя, пилик, жизнь могла закончиться, пилик, не начавшись! Мы не могли бы присесть, пилик?

Фея вольготно устраивается на подлокотнике кресла, куда сел Советник, и смотрит попеременно то в огонь, то в лицо Джареда.

— Тогда, пилик, меня угораздило поддаться на уговоры, пилик, молодняка Полевой и Медовой семьи, пилик, и полететь играть, пилик, во дворец Парящих, пилик, королей!

Рассказчица вздрагивает, и Советник истинно галантно набрасывает ей на плечи свой носовой платок с монограммой. Шайя признательно кивает и заматывается в черный лоскуток, обхватывает себя за плечи.