Читаем Тёмное пламя полностью

— Мэй, — Алан улыбается почти так же мягко, как в воспоминании улыбался его матушке, — спасибо за заботу. Но проверить все одно стоит, раз, как я погляжу, — кивает в сторону удаляющегося Дея, — наш король готов принимать королевство. Не всем это может прийтись по вкусу.

Старший волк хмурится, Мэй кивает, показывая, что понял, уточняет вполголоса:

— А что там Нейт? — и все равно подходит к Алану ближе, как будто желая подхватить, если тот начнет падать. — Наш Чемпион сообщил хоть что-то полезное?

Алан вскидывает глаза на долговязого Мэя — разница в росте у них не самая большая, но начальник стражи заметно ниже офицера. И чем ближе стоит офицер, тем это ощутимее. Впрочем, особенного неудобства, кажется, во время разговора это не доставляет.

— Наш Чемпион оказался даже весьма глазастым для своих лет, — Алан сосредоточенно хмурится, но не забывает оглядывать лица окружающих, слегка кивать на приветствия. — Но нити к лесным лордам у нас нет. Чистая работа, кругом все упирается во Франта.

— Который весьма удачно представляет из себя самый мертвый тупик, что я видел, — Мэй бросает взгляд в спину Бранна. — Мне кажется, Алан, наши весёлые ветки немного потеряли ощущение допустимого и недопустимого.

— Ты ещё очень молод, Мэй. Мне кажется, они его и не находили, — Алан улыбается едва-едва. — Сколько лет прошло, а опыт их ничему не учит.

Правая рука чуть не соскальзывает с рукояти кинжала, Алан прижимает её левой сильнее, Мэй, будто так и было задумано, загораживает начальника замковой стражи, сохраняя отстраненное выражение на лице.

Я чувствую его беспокойство — что мучает Алана на протяжении всех этих лет, Мэй не знает, но факт остается фактом, иногда начальнику стражи бывает нехорошо, а руки, особенно правая, не спешат слушаться. Мэю тревожно за начальника замковой стражи, но ещё тревожнее — за дядю Алана, который может остаться беззащитным в какой-нибудь крайне неподходящий для этого момент. И который не терпит ни жалости, ни снисхождения.

А потому невозмутимо поправляет руку, устраивает левую поудобнее, мгновение — и не сказать, что слабость была. Алан бледен, но это заметно лишь тем, кто хорошо его знает, руки лежат почти естественно, а манера начальника замковой стражи не поменялась ничуть. Ровная спина, прямая осанка, спокойная уверенность.

Всякий, кто усомнился бы в Алане, поставил бы под сомнение в первую очередь себя.

Мэй понимает все это головой, но сердце просит побыть рядом — и наш офицер никуда не уходит, задает какие-то маловажные вопросы о патрулях, поддерживая беседу.

Алан, кажется, немного приходит в себя, левая рука уже не так сильно удерживает правую.

— Мэй, мне нужно кое-что обсудить с Советником, не мог бы ты его отозвать из этого блестящего, даже сияющего, — взгляд волка падает на Шайю, — общества?

— Конечно, Алан, — офицер улыбается, ему легче оттого, что легче дяде. — Но, может быть, стоило бы…

— Пожалуйста, Мэй, — тон голоса старшего волка не меняется, остается ровным и спокойным, но младший затихает и кивает.

Интересно, что ещё за непорядок происходит в Доме Волка? А если перепрыгнуть на Алана, интересно, он заметит?

Мэй кивает и отходит, но мой прыжок почему-то не удается! Это впервые, когда я не могу сесть на того ши, на которого хочу! Пока я пытаюсь разобраться с удивительным образом непроницаемым Аланом, подходит Советник…

Интересно, а это препятствие сильнее моих когтей?

Ой, ой-ой-ой! Фуф-ф-ф…

Нет, решительно, я переобщался с Бранном! Больше не буду царапать что ни попадя никогда и ни за что! Эта препона чуть не оглушила меня вовсе! Она сердитая и злая, темная, хоть и благая, а еще очень древняя. И я нисколько не завидую Алану, который находится внутри.

А еще я пропустил интересный разговор! Фуф! Всё из-за этой ерунды!

Старшие волки явно обсудили что-то важное, но теперь и Советник обращает внимание на нездоровый вид Алана.

— Алан, может, хватит геройства на сегодня? — шепчет Джаред, мне нужно усилие, чтобы расслышать его.

— Все в порядке, — Алан оглядывается, охрана отошла, рядом никого, взволнованный Мэй исчез за поворотом. — Даже если этот воротник задушит меня, а проклятое кольцо оторвет руку, у меня останется еще вторая, которой смогу держать меч!

Фуф, и выражаются они тоже загадками! Что за кольца? Что за воротники? Воротник, правда, у Алана и впрямь отличается, он пышнее, чем у прочих волков, и охватывает шею по всей высоте. Но это же обычная ткань! Неужели нельзя распустить завязки? А кольцо и правда есть, черное, словно из того же камня, что и стены.

— Если ты позабыл, так я тебе напомню, Алан, ты нужен мне, королю и этому замку живым, — голос Советника тих и убедителен. — А ещё ты нужен живым тому же Мэю, если не хочешь задумываться о вариантах.

— Слышал бы ты себя со стороны, Джаред, — полуседой волк опять едва улыбается. — Ещё немного и придется называть тебя не Советником, а Наседкой.

Вместо ожидаемого мной негодования или хоть холодности, Джаред пожимает плечами и отпускает с миром. Видимо, бережет силы для столкновения с более харáктерными волками.