Читаем Тёмное пламя полностью

Семиглавый втягивает воздух через нос и начинает открывать пасти… Когда Бранн, распрямляясь во весь рост, вытягивает руку с Цветком в сторону змея. И та линия, по которой летучая зверюга продолжает двигаться вслед за Бранном, наливается злым золотым светом, пришпиливает лапы, сдирает чешую с брюха. Семиглавый вздымает вверх крылья и головы, потом поливает черным огнем сияющий Цветок, на мгновение чернота заслоняет свет — и змей стремительно отрывает лапы от земли, заполошно хлопая крыльями, боясь снова оказаться в ловушке, но пока не в силах подняться выше. Переливчато рычит, оглядывается в поисках Бранна, но натыкается только на взлетающего орла — и преследование продолжается.

Змей, кажется, владеет не только стихией земли, но дотягивается и до воздуха: порывы выстраиваются в удобные ему потоки, что позволяет догнать Бранна очень быстро. Головы извиваются постоянно, пока невозможно заметить, какая длиннее. Они заключают орла в живую клетку из чешуйчатых шей, но прежде чем она успевает сомкнуться, сквозь последнюю брешь выскальзывает наш неблагой. Бранн падает прямо на одну из голов, змей рычит, распутываясь — и наша Ворона припадает на одно колено, закрывая уши. Его шатает, стоит рыку закончиться, и немного ведет в сторону. Ох, мой волк, думаешь, защита змея все еще активна? И близость к голове заставляет выпасть из реальности? Да-да, я бы тоже не хотел, но Бранна шатает!

Он, впрочем, и не падает, хотя змей трясет головой, а остальные изгибаются рядом, стремясь достать наглого ши зубами или огнем.

Я полагаю, что ты и так помог ему, мой волк, не следует привлекать к себе внимание Семиглавого, вряд ли Бранна защищает неблагая магия, скорее — благое подданство. Наша Ворона расправляет орлиные крылья как раз в тот момент, когда мельтешение голов заканчивается, они все загибаются спиралью к нему, а потом разгибаются, провожая его темным огнем. Не хватает каких-то жалких ладоней, чтобы загорелись перья хвоста. Огненная дорога темнеет за Бранном, куда бы ни полетел, Семиглавый решает бить наверняка, поэтому наш неблагой возвращается ко дворцу: закладывает вираж вокруг башни, ускользает от пламени… И натыкается на распахнутую пасть.

О мой Дей! Вылететь он уже не успеет! Поэтому опять падает в виде ши чуть ли не между зубов змея.

Бранн падает!

Переворачивается в полете на живот, распахивает руки, падает, падает! И перед нами уже знакомая ворона!..

Темная птичка меньше орла настолько, что змей теряется в первый момент, кажется, вовсе упуская Бранна из виду, однако, что-то привлекает его внимание — все семь струй перекрещиваются в точке предполагаемого нахождения цели. Ох, не замирай так, мой волк! Или это я замер?

Оранжевые искры салютом высвечивают часть неба — и насмешливо хлопающую крыльями гораздо выше Ворону. Фух! Вот мальчишки!

Мой Дей! Смотри! Змей устал строить ловушки в воздухе. Он весь вытянулся вперед и вверх, туда, за Вороной, и теперь видно! Видно! Его головы!

Самая длинная голова у него находится левее всех, а чем ближе к правому плечу, тем они короче! Это напоминает какую-то лесную или пастушескую свирель. Но теперь ясно, куда наносить удар. Можно потихоньку продвигаться к левой голове…

Воздух вокруг опять обжигает холодом, Ворона впереди вдруг довольно странно хлопает крыльями, будто падает вниз, а не летит вверх, а потом и нас на спине змея тянет в другой низ.

О мой волк! Что произошло?!

Вокруг торчат антрацитовые крыши, здания поменяли свой вид, огни на улицах горят все одного цвета — бледно-голубого. Бранна впереди несколько раз переворачивает в воздухе, он тормозит перед мостовой, но падает на неё уже в виде ши, перекатывается дальше, ожидая струи пламени, поднимается, оглядывается и ахает.

Из ближайшего переулка, прямо на нашу Ворону выползает огромный белый змей. Голова у него, кажется, одна, а свирепые синие глаза ищут ночную жертву. То есть нашу Ворону!

Нет! Мой Дей! Не спрыгивай! Сейчас это ничего не даст!

Бранн замирает. Ох, похоже, его поймал в ловушку взгляда змей ползучий. Мой волк?! Думаешь, попадешь? Наш Семиглавый все еще пытается найти опору в воздухе этого мира, нас болтает, промахнись, и отрежешь Бранну ух… ну что-нибудь! Ладно, я молчу! Молчу! И совсем не смотрю, как ты прицеливаешься пяткой метательного кинжала Бранну в затылок. И как над ним нависает огромная белая тварь. И как при ее приближении все мерзнет! Нет! Не смотрю!

А? Уже можно?

Шарахнувшийся в сторону Бранн перекатывается подальше от сложившихся петель белого хвоста, не забывая, судя по скребущему звуку, забрать и твой кинжал. Белые петли пытаются подсечь Ворону, он вспрыгивает на них, легко пробегаясь по чешуе, когда наш Семиглавый, метя в Бранна, выпускает темное пламя из всех семи голов. Белый змей воет и горит, пытается заморозить своим холодным дыханием черного, но шипастый хвост врезается прямо в единственную голову, сокрушая череп, дыхание, кости…

По другую сторону останков в небо неловко поднимается знакомая встрепанная ворона.