Читаем Tihkal полностью

У нас было много свободного времени, и мы могли много гулять по городу. Я помню, с какими сложностями я столкнулся, пытаясь ориентироваться в городе. При этом у меня была подробная карта, но я никак не мог найти по ней ни гостиницу в которой мы жили ("Кактус мотель"), ни место, где мы обедали ("Мотель Тюна") ни Casa de la Cultura, где проходили все встречи. Обычно я горжусь тем, что через сутки уже ориентируюсь в любом незнакомом городе. И притом, что нас возили на автобусе все время разными маршрутами. Наконец я понял, что моя карта города представляла собой типичный образец ситуации, когда желаемое принимают за действительное. Все главные проспекты и автомобильные развязки, которые на карте были отмечены красным цветом, не были еще построены. Как только я перестал обращать на них внимание, я сразу же нашел на карте все что нужно.

Нас свозили на волшебную экскурсию на север к Матагуала и потом на запад через Седрал в Реал дель Каторсе - заброшенную серебряную шахту, где в полной нищете жили индейцы. Нет, я преувеличиваю, не в полной - время от времени я видел тарелки антенн спутникового телевидения, а по улочкам ходили совсем не голодные собаки, но в принципе весь поселок жил за счет торговли сувенирами этот район был паломнической Меккой для индейцев племени Гуичол. Местные горы считались святыми, поэтому не удивительно, что наряду с безделушками с христианскими мотивами, на местном уличном рынке можно было купить только что срезанные кактусы пейотля. Большинство из нас решили собраться через несколько часов на стоянке рядом с заброшенной церковью, а пока попробовать ощутить мистическую силу данного места с помощью еще не запрещенного 2С-В. В четыре мы собрались в единственном в поселке кафе и вернулись в Сан Луи Потоши к ужину.

Как всегда на подобных конференциях, основная ценность этих встреч была в личном общении. Так я получил приглашение от обаятельного писателя-философа, специалиста по психоделикам Антонио Эскохотадо прочитать курс лекций в летней школе недалеко от Мадрида следующим летом и поучаствовать во второй конференции на эту тему в Барселоне через два года. Неожиданно у меня появилось два повода ехать в Испанию, хотя еще недавно я совсем туда не собирался.

Но мало того, когда мы вернулись с конференции, дома нас ждало письмо из Испании от одной адвокатской конторы, которая просила меня письменно выразить свое мнение по поводу вредности МДМА. Мне часто задают подобные вопросы, поэтому я сразу же написал ответ, где очень категорично утверждал, что МДМА является одним из самых безопасных химических веществ, с которыми мне приходилось работать. Я думал, что на этом наша переписка закончится.

Через несколько недель пришло официальное приглашение от Антонио. Курс, в котором я должен был участвовать, назывался "Гражданское неповиновение, контркультура и утопическая фармацевтика". Сообщалось так же, что приглашающие готовы также оплатить мне еще один недельный курс лекций - на Канарских островах. Я вдруг понял, что Испания до сих пор ассоциировалась у меня с Франко и фашизмом, и поймал себя на том, что я невероятно удивлен, что государство финансирует образовательные курсы по таким темам. Опять практически все общение - на испанском, и опять - удивительная возможность познакомиться с интересными людьми, участвующими в проекте. Антонио занимался организацией - кроме меня, лекции читали Отт, Томас Зац и Алберт Хофман. С этими людьми мы общались довольно плотно, но кроме них были еще жена Антонио Моника и Хосе Мария обаятельный психиатр, который приглашал нас к себе на ужин, он жил примерно в часе езды от школы.

Испанская система летних школ заслуживает всеобщего внимания, как отличный образец того, как государство обязано расходовать деньги на образование. Проживание и питание (в первоклассной гостинице) большей частью оплачивается правительством, а все крупные расходы (гонорары и стоимость авиабилетов) оплачиваются из специального фонда, куда каждая индустрия выделяет 1% своих доходов (в данном случае финансовая поддержка шла от банковских учреждений). В результате студент получает возможность пройти недельный курс за какие-то 200$. В Эль Эскориале, где расположилась летняя школа, проходило сразу несколько подобных курсов, а вообще летом программа проходит в течение десяти недель. И таких мест, как Эль Эскориаль по стране несколько. Прекрасные знания за небольшие деньги - нам стоит перенять этот опыт.

Когда я вернулся домой, я решил, что теперь было бы логично начать изучать испанский, на случай, если в 1994 году нужно будет участвовать в конференции в Барселоне. Скорее всего, конференция опять будет проходить на двух языках, и испанский, судя по прошлому опыту, будет основным. Тогда я обнаружил, что в Барселоне (а также на всем побережье от Пиренеев до Валенсии и на Балеарских островах) говорят на каталонском, и мне пришла в голову смелая мысль.

Перейти на страницу:

Похожие книги

История России с древнейших времен до наших дней
История России с древнейших времен до наших дней

Учебник написан с учетом последних исследований исторической науки и современного научного подхода к изучению истории России. Освещены основные проблемы отечественной истории, раскрыты вопросы социально-экономического и государственно-политического развития России, разработана авторская концепция их изучения. Материал изложен ярким, выразительным литературным языком с учетом хронологии и научной интерпретации, что во многом объясняет его доступность для широкого круга читателей. Учебник соответствует государственным образовательным стандартам высшего профессионального образования Российской Федерации.Для абитуриентов, студентов, преподавателей, а также всех интересующихся отечественной историей.

Людмила Евгеньевна Морозова , Андрей Николаевич Сахаров , Владимир Алексеевич Шестаков , Морган Абдуллович Рахматуллин , М. А. Рахматуллин

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену