Читаем Tihkal полностью

Наша переписка продолжалась около года. Анатолий рассказывал о своих походах в "большой дом", где он консультировал руководство КГБ, о том, как ему приходится скрываться, чтобы сохранить свою жизнь, о том, что за ним охотится наркомафия, и ему приходится исчезать в Москву. Он также описывал свои посещения крупным химических производств в Прибалтике. Он прислал мне несколько превосходных учебников и справочников, которые используются в научно-исследовательских лабораториях Советского Союза. Он писал, что мечтает путешествовать, о том что он собирается эмигрировать из страны. Но в следующем письме он выступал уже не как бедная жертва мафии и властей, а как человек, которому крайне нужны мои знания. Я не могу сказать, что у меня сложилось о нем впечатление, что он ненормальный - но с другой стороны на его письмах лежал отпечаток легкого сумасшествия.

И вдруг все изменилось. Он неожиданно смог получить европейскую визу, случайно (или нарочно) изменив написание своей фамилии в паспорте - он написал его в французской, а не английской транскрипции. Таким образом его имени не оказалось в компьютере, и ничто не смогло помешать его эмиграции. Теперь он живет в одной западноевропейской стране, снова балансируя между своей любовью к органической химии и к службам правопорядка. Он устроился в одну химическую лабораторию, а также консультирует полицию своей новой родины по вопросам борьбы с наркобизнесом. В завершение я вынужден признать, что проблема наркотиков существует в любой стране.

Вскоре наше переписка прекратилась. И я не могу сказать, как отреагировал черный рынок наркотиков на эмиграцию такого активного деятеля. Хотя есть вероятность, что информация будет продолжать поступать - через три недели после того, как Жоборов покинул страну, я получил еще одно письмо с незнакомым обратным адресом. Снова из Ленинграда.

ГЛАВА 9. LA RUTA DEL BAKALAO.

(Рассказывает Шура)

Я много путешествовал по всему миру. Я бывал в Азии (Турция), Центральной Америке (Панама), Южной Америке (Бразилия), в Австралии, но большинство моих заграничных поездок было по Европе. Там я не был только в Ирландии, странах восточного блока (за исключением Чехословакии), Греции, Сан-Марино и Андорры. До недавнего времени в этот список входила Испания.

В Испанию я попал в результате приглашения совсем в другую страну. В начале 1992 меня пригласили выступить в Мексике на открытии большой научной конференции по шаманизму и психотропным растениям. Конференция должна была состояться осенью в городе-столице одноименного штата Сан Луи Потоши, честно признаюсь, я никогда не слышал о таком месте. На конференцию должны были собраться крупные специалисты антропологи, ботаники, химики и фармакологи. Официальными языками должны были быть испанский и английский, но в результате почти все доклады читались на испанском. А я тогда знал только две фразы на испанском: "No tengo dinero" и "Hecho en Mexico por Mexicanos" (это все, что я запомнил из моего предыдущего и единственного посещения Мексики в конце 50х: первое - стандартный ответ попрошайкам, второе - надпись на стекле автомобиля.

Хотя, я не совсем прав - первый раз я оказался в Мексике, когда мои родители на только что купленном "Форде" модели "А" отправились в Тигуану. На обратном пути мы заехали в горы и очень спешили быстрее добраться до границы, так как в то время она закрывалась на ночь в восемь или девять часов. На извилистой дороге постоянно мелькали таблички с двумя буквами "D.C." Мы опоздали на несколько минут, и нам пришлось заночевать в мексиканской придорожной гостинице, где нам в том числе объяснили, что "D.C." означало "Desparados Curvasos" - "опасные повороты". И еще я почему-то вспомнил, как отец бросил меня в воду, чтобы я научился плавать. Хотя данный случай скорее всего больше касается развития моих отношений с отцом, чем испанского языка. Надо будет попробовать оживить память об этом событии с помощью соответствующих психоделиков.

Но вернемся в современную Мексику. Мой доклад прошел успешно - я зачитывал его по своим записям, при этом копия этих записей была у Мануэля Санчеса, и он переводил мой доклад по ней в режиме реального времени. Мы с Алисой подружились с ним и его женой Софией.