Читаем Tihkal полностью

Мы прошли на кухню, Одри занялась приготовлением эспрессо. Я нашла на холодильнике несколько вырезанных из журналов карикатур, прикрепленных маленькими магнитиками, и стала громко смеяться, рассматривая их.

- Одри, у нас с тобой одинаковое чувство юмора!

- Конечно! А могло быть иначе?

Мы взяли по кружке кофе и вернулись в гостиную.

- Так вот, я попросила тебя приехать заранее, чтобы поговорить о моем пациенте, которым мы сегодня попробуем заняться вместе, я также хотела бы обсудить с тобой те аспекты терапии, в которых я все еще не уверена.

- Я называю это "интенсивной терапией".

- Хорошее название. Кроме него мне приходило в голову только "длительная терапия" или "бесконечная терапия".

- Остановимся на первом названии.

- Хорошо. Так вот, есть ли что-либо, что мне нужно еще узнать об интенсивной терапии, чего я не узнала после наших с тобой сеансов?

- Да, я как раз хотела поговорить с тобой об этом.

- Я вся во внимании.

- Большинство деталей будет понятно по ходу нашей работы, но есть некоторые правила, которые я хочу, чтобы ты усвоила сразу. Мы должны быть очень осторожны на этот счет. Кстати, количества МДМА, которое я сейчас тебе привезла хватит на много сеансов, так что ты должна обеспечить хранение препарата в очень надежном месте. Первое правило: Всегда доставай препарат из места хранения задолго до того, как твой пациент должен приехать. МДМА не является запрещенным препаратом, и я надеюсь никто его никогда и не запретит, но все равно. Может быть когда-нибудь тебе захочется предложить пациенту запрещенный препарат, типа ЛСД или мескалина, если пациент к этому готов, и тогда потребуется система защиты от непредвиденных случайностей.

- Да, конечно. Тайник в туалете, ямка между грядок...

- В принципе, психотерапия с использованием психоактивных веществ не такая уж частая практика, хотя многие терапевты занимаются этим уже много лет. В любом случае о такой практике не стоит распространяться. Более того - нужно хранить все это дело с строжайшей тайне. Может быть когда-нибудь политика государства изменится, но пока...

- Да, я полностью с тобой согласна. Вряд ли мне помогут слухи о том, что доктор Редман кормит пациентов странными наркотиками!

- Так, теперь правило номер два.

Я закурила сигарету. На столе стояла красивая керамическая пепельница, и я решила, что это означает, что здесь можно курить.

- Теперь правило номер два: пациент приехал, он видит стакан с раствором на столе, ты говоришь ему, что само по себе МДМА не очень вкусное и люди обычно смешивают его с соком. После этого ты разбавляешь раствор любым соком по выбору пациента, напутствуешь его и он пьет сразу все содержимое стакана. Второе правило гласит: пациент ни в коем случае не должен выносить стакан из комнаты ни в кухню, ни в ванную - пока он не выпил все до дна. После этого ты берешь стакан из его рук и споласкиваешь его под краном.

После недолгой паузы Одри спросила:

- Чтобы не осталось никаких улик?

- Именно. Не очень приятно и очень напоминает манию преследования, но это строжайше необходимо. Многие даже не заметят, что такое правило существует, и что им категорически запрещено уносить стакан с веществом с твоих глаз. Это правило распространяется на самых близких друзей, на тех, кого ты знаешь годами. Без каких-либо исключений. Ты должна иметь полное алиби.

- Алиби - так точно.

- Если ты будешь строго выполнять эти правила, никто никогда не сможет доказать, что ты давала пациенту препарат - ведь он мог принять его еще до того, как пришел в твой дом. Ты понимаешь? Полное алиби.

Я сделала еще одну затяжку и глотнула кофе.

- Третье правило - мое личное. Оно не касается мер предосторожности, это просто мой личный опыт. Если пациент находится на грани важного прорыва или если прорыв уже начался, мы не имеем права прекращать сеанс. Вне зависимости от того, как долго длится сеанс и как мы устали, нельзя оставлять пациента посреди важного процесса.

- Я всегда поступаю точно так же. Большинство моих сеансов продолжается полтора часа, но если к этому времени начался какой-то важный процесс, то я продолжаю сеанс - приходится просто переносить встречу со следующим пациентом.

- Отлично!

- То есть, интенсивная терапия не имеет определенного ограничения по времени.

- Именно так. Обычно, как тебе уже известно, шести часов бывает достаточно, пациент устает и образы начинают повторяться.

- Да-да, но если ты чувствуешь, что некая дверь только что открылась, если ты ощущаешь присутствие некой энергии - это как озон в воздухе перед грозой.

- Я рада, что у нас с тобой полное взаимопонимание по этому вопросу.

- Ну что же, все эти правила очень разумны, и мне не составляет особого труда их прочувствовать.

- А все остальное ты уже знаешь из своего собственного опыта. Главное не забывать предлагать пациенту выпить воды или сока несколько раз за время сеанса. И пациент не уходит до тех пор, пока не вернется в совершенно нормальное состояние - если надо, он может даже остаться в доме на ночь.

Перейти на страницу:

Похожие книги

История России с древнейших времен до наших дней
История России с древнейших времен до наших дней

Учебник написан с учетом последних исследований исторической науки и современного научного подхода к изучению истории России. Освещены основные проблемы отечественной истории, раскрыты вопросы социально-экономического и государственно-политического развития России, разработана авторская концепция их изучения. Материал изложен ярким, выразительным литературным языком с учетом хронологии и научной интерпретации, что во многом объясняет его доступность для широкого круга читателей. Учебник соответствует государственным образовательным стандартам высшего профессионального образования Российской Федерации.Для абитуриентов, студентов, преподавателей, а также всех интересующихся отечественной историей.

Людмила Евгеньевна Морозова , Андрей Николаевич Сахаров , Владимир Алексеевич Шестаков , Морган Абдуллович Рахматуллин , М. А. Рахматуллин

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену