Читаем Tihkal полностью

- Он говорит, что летает самолетами уже двадцать лет, и никаких проблем не возникало. Они появились, когда мы с ним стали разбирать забытые моменты его детства. Он считает, что какая-то важная информация пытается прорваться из подсознания, и боль в ногах призвана привлечь к ней внимание. Я не могу с ним спорить.

- Какой проницательный молодой человек!

- Это один из моих любимых пациентов - он легко учится, и очень смелый - не боится использовать все, что я ему предлагаю. Он усваивает все, что ему даешь для духовного роста.

- Как он воспринял предложение попробовать МДМА?

- Он был сильно удивлен, но его телодвижения были скорее одобряющими - то есть он наклонился ко мне, а не откинулся назад на спинку дивана. Примерно вот так... А когда я рассказала ему о действии препарата, о возможных побочных эффектах, он загорелся любопытством и спросил, когда мы можем провести первый сеанс.

- Хороший мальчик!

- В юности он тоже увлекался психоделиками, идея изменения своего восприятия не является для него чем-то новым. И я подчеркнула, что МДМА не является настоящим психоделиком, что он не потеряет самоконтроль, как в случаях с высокими дозами некоторых психоделиков.

- Что ты ему рассказала обо мне, он не возражает, что на сеансе будет присутствовать незнакомый ему человек?

- Я сказала, что ты моя вторая мать - добрая мать, и что именно ты научила меня подобной терапии. Еще я сказала, что как только он увидит твое лицо, он поймет, что тебе можно полностью доверять.

- Ничего себе, ты обо мне слишком высокого мнения!

- Пойдем на кухню. Пора приготовиться к встрече, он прибудет с минуты на минуту.

Я села за кухонный стол, Одри принесла из холодильника три бутылки с разными соками. Мы были готовы. В этот момент я услышала скрип входной двери и бодрый мужской голос произнес: "Одри, я приехал". "Проходи на кухню!" - отвечала Одри.

Я встала и обернулась к двери. Вошел мужчина средних лет, высокий и стройный, в отличной физической форме.

Живот подтянут. Приятные правильные черты лица, умный взгляд, можно сказать - красавец. Судя по седеющим волосам, примерно сорок лет.

Он заулыбался, внимательно изучая мое лицо, пока Одри представила нас друг другу. Дэн поклонился и пожал мне руку. Потом он радостно обнял Одри.

Открытая улыбка, сильное рукопожатие, добрые глаза. Видимо, хорошее чувство юмора.

- Ну вот и я! Горю энтузиазмом и, между прочим, умираю от жажды, так что чашка кофе не помешает.

- Ты все еще не передумал насчет новой терапии?

- Нет, я готов. Поджилки немного дрожат, но по-моему, это нормальная реакция.

- Конечно. Твоя душа предоставляет для нового опыта чистый лист, на который проецируются все сомнения. Так происходит каждый раз, когда принимаешь новый для тебя препарат. Кстати, Одри объяснила тебе, что данное вещество не является психоделиком? Оно не изменяет твое сознание, иллюзии и галлюцинации могут появиться только в исключительно редком случае. Такой препарат называют "энтактогеном" - "позволяющим коснуться изнутри".

- Энтактоген? Никогда не слышал о таком термине.

- Его не так давно придумали. Всего несколько людей в мире знают это слово. Мне оно нравится.

- Прекрасно.

- Я также хотела бы повторить то, что ты уже слышал от Одри - этот препарат не повлечет за собой потерю самоконтроля. Он не может ошеломить тебя, как некоторые психоделики. У него совсем другое действие.

- Кстати, Дэн, ты сделал, как я тебя просила по поводу машины?

- Да, конечно. Я приехал сюда на такси и уеду отсюда на такси. Мне не хочется объяснять знакомым, почему я здесь задержался на шесть часов, и не мог просто приехать домой.

- Да, такси - лучший выход из положения, если, конечно, ты не живешь слишком далеко отсюда.

- Мне кажется после сеанса ты будешь в полном порядке и сможешь водить машину, но все равно, некоторое время после того, как ты уже вернулся в нормальное состояние в твоем сознании могут возникать разные отвлекающие образы, так что не стоит рисковать.

Дэн выбрал клюквенный сок. Одри аккуратно налила его в бокал с порошком МДМА и протянула бокал Дэну.

- Я даю тебе ровно 120 миллиграмм - это обычная трапевтическая доза, то есть ты ощутишь весь спектр действия и при этом не утомишься. Сегодня мы посмотрим на твою реакцию, и если будет надо, изменим дозу для следующих сеансов, если они понадобятся.

- А через полтора часа, Дэн, если тебе захочется продлить состояние, в котором ты находишься, можно будет принять дополнительную дозу в 40 миллиграмм, что ни коим образом не усилит действие, а только продлит его. Ты можешь легко от него отказаться - чувствуй себя свободно, ты никому ничего не обязан.

- Прекрасно.

Мы помолчали, потом Одри протянула мне бокал с минеральной водой, сама взяла такой же и сказала:

- Пускай это путешествие пройдет успешно.

Нежный голос - хорошо сказано.

Мы подняли бокалы, Дэн выпил все до дна и Одри взяла бокал из его рук, чтобы сразу ополоснуть его водой. Мы прошли в залитую солнцем гостиную.

- Распологайся. Можешь сидеть, лежать, ходить по комнате. Действие начнется не ранее, чем через полчаса, так что делай что угодно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

История России с древнейших времен до наших дней
История России с древнейших времен до наших дней

Учебник написан с учетом последних исследований исторической науки и современного научного подхода к изучению истории России. Освещены основные проблемы отечественной истории, раскрыты вопросы социально-экономического и государственно-политического развития России, разработана авторская концепция их изучения. Материал изложен ярким, выразительным литературным языком с учетом хронологии и научной интерпретации, что во многом объясняет его доступность для широкого круга читателей. Учебник соответствует государственным образовательным стандартам высшего профессионального образования Российской Федерации.Для абитуриентов, студентов, преподавателей, а также всех интересующихся отечественной историей.

Людмила Евгеньевна Морозова , Андрей Николаевич Сахаров , Владимир Алексеевич Шестаков , Морган Абдуллович Рахматуллин , М. А. Рахматуллин

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену