Читаем The Kills полностью

— Мы должны быть сильными! — Гудси вскинул сжатый кулак. — Мы должны быть едины! Сплочены!

— Ты дьявол, — Уилсон закрыла глаза, наслаждаясь моими поцелуями.

— Я знаю, — едва слышно шепнул, прихватывая мочку уха зубами. — Дьявол очень соскучился по тебе.

— Никакие невзгоды не должны расколоть наше общество! — речь пастора набиралась экспрессии, передающейся и всем присутствующим. — Дьявол захочет испытать вас. Вашу веру. Вашу стойкость. Не поддавайтесь ему! — практически на ультразвуке кричал он.

С губ Кейт сорвался тихий порочный смешок. Она положила руку мне на ногу и плавно повела ее выше.

— Говорят не поддаваться дьяволу, — Уилсон повернулась ко мне, наши лица оказались слишком близко.

— Какие глупости, — я провел большим пальцем по пухлым приоткрытым в греховном порыве губам. — Сменила бы веру ради меня? Если бы верила.

Гудси разрывался за своей трибуной, движимый религиозным экстазом. Я смотрел в голубые, затуманенные легким возбуждением глаза Кейт и без лишних слов видел, что вся ее напускная отстраненность рушится, стоит мне начать взаимодействие. Она увязла во мне, как и я в ней. Больно, пугающе, опасно, но так сладко.

— Не задумываясь, — выдохнула она мне в губы и сама вовлекла в поцелуй, игнорируя собственные убеждения.

— Молодые люди, — осуждающий голос прервал рискнувший затянуться поцелуй. — Вы вообще-то в церкви.

Все та же женщина едва ли не испепеляла нас взглядом.

— Разве господь не велел любить ближнего? — саркастическая шутка родилась в моей голове моментально.

Женщина недовольно скривилась.

— Срам какой! — она отвернулась, игнорируя нашу парочку.

— Наша община понесла потери! — крикнул пастор и тут же умолк.

Уилсон впервые за всю службу отвлеклась на речи священника.

— Дин Салливан, служитель закона погиб на своем посту, — пастор тяжело дышал, каждое последующее слово давалось ему с трудом. — Миссис Пинглс ушла тихо и в одиночестве, никем не замеченная. И это наша с вами, — он обвел присутствующих, выставив указательный палец, — ошибка.

— Миссис Пинглс? — я изумленно посмотрел на Кейт. — Твоя соседка? Она не Принглс?

— Оказалось, да. Вчера, когда Джино привез меня домой, я встретила ее дочь в коридоре. А в квартире возились полицейские и медики.

— Сейчас они в лучшем из миров! — не унимался Гудси. — Господь с ними.

— Так она все же существовала, — заключил я.

— Выходит, что да, — Уилсон пожала плечами. — Я не знала. Никогда ее не видела.

— Помолимся за милость Господню и спасение наших душ, — пастор театрально взмахнул руками и открыл псалмы.

— Пойдем, — я начал подниматься. — Подождем на улице.

Близость к выходу из церкви помогла нам незаметно скрыться, не словив новую порцию осуждения. Буквально через десять минут прихожане потянулись к выходу, кучкуясь семьями. Некоторые из них подходили к пастору, любезно напутствовавшему желающих. Он стоял в своем черном облачении неподалеку от нас, являя собой строгость и смирение. Чем больше я на него смотрел, тем больше мне казалось, что за этим смирением и пылкой речью он прячет собственный постыдный грех.

Знакомые со мной семьи ограничивались сдержанным кивком в мою сторону, никто не горел желанием тесного общения. Людей было очень много. Убийца действительно мог выбирать свою жертву здесь, имея безупречную возможность рассмотреть любого присутствующего. И в этом разрезе пастор Гудси вызывал у меня вопросы. Он видит всех и каждого, его взгляды не вызовут подозрения, а облачение служителя церкви не позволит пустить мне пыль в глаза. Особенно меня насторожила его неприкрытая антипатия в нашу с Кейт сторону во время встречи в магазине.

— Пастор, — как только схлынул поток людей, я взял его в оборот. — Потрясающая речь. Очень вдохновляет, — стараясь сдержать язвительность, поблагодарил я.

— Спасибо, — он расправил плечи, надменно разглядывая нашу пару. — Моя обязанность —сплочать жителей. Убеждать их держаться вместе, ведь мы единая семья.

— Семья, значит, — не мог не уцепиться за столь категоричную формулировку. — Помогаете и выручаете друг друга? Стоите за каждого горой?

По мере слов лицо пастора мрачнело, морщины словно углублялись, а седые брови съезжались на переносице. Он уловил нотки угрозы, которыми я старался выбить его из колеи, прощупать на предмет лжи и укрывательства.

— На что вы намекаете? — Гудси наградил меня высокомерным взглядом.

Обезболивающее потихоньку заканчивало свое действие, ожоги ныли, а необходимость трясти каждого жителя этого чертова городка порядочно утомила.

— Что вы, никаких намеков, — я искусственно улыбнулся. — Хочу знать насколько дружен этот город. Насколько жители доверяют своему пастору, — я делал паузы между предложениями, ловя малейшие изменения во взгляде Гудси. — Насколько они честны с властями.

— Линден тихий городок, жители здесь добрые и ведут праведную жизнь, — встал на защиту пастор. — Если вы ищете грехи, способные заинтересовать власти, то вы их не найдете.

Он сказал последнюю фразу с такой уверенностью, словно мог залезть в голову каждого прихожанина и убедиться в этом факте.

— А что насчет вас?