Читаем The Book-Makers полностью

Мимо этой развалившейся фигуры "проносится непрерывный поток выходящих и входящих"; клерки из Министерства иностранных дел; "свежие, счастливо выглядящие девушки", такие как "Аделаида", которая заходит за книгами, "пока Лаура [остается] в вагоне в качестве компании для своей итальянской борзой". Есть и "искатели легких удовольствий"; "просто книжные черви, которые сядут и будут листать каталог"; "не имеющий краткого содержания барристер", который "занимается написанием рецензий"; читатель, ищущий на книги о путешествиях для поездки в Париж; "шустрый молодой человек... который знает... что вряд ли сможет пробиться в обществе без небольшой помощи Муди". А вот и сам автор: "книгочей, с озабоченным лицом, просит какую-то книгу и интересуется, есть ли на нее спрос". Две тысячи экземпляров "Феликса Холта" Джорджа Элиота, только что прибывшего, "сложены в стопки и кучи". В книжных шкафах хранятся цветные переплеты: вот один ящик с ярко-алыми переплетами сотен экземпляров одного недавнего романа; вот ящик с "модным пурпурным"; другой - с "черным цветом серьезных работ". Суета у прилавков "между пятью и шестью часами пополудни" такая же оживленная, как и утром. Оглядываясь по сторонам, "зритель видит солидные стопки книг, наваленные в странных местах, как кирпичи, сложенные возле какого-нибудь возвышающегося здания". Снаружи "кареты перегораживают Музейную и Новую Оксфорд-стрит", а "напудренные лакеи носят туда-сюда пакеты с книгами". Создается впечатление, что библиотека все время увеличивается в размерах и растекается по Лондону.

Во многом из-за этого ощущения суеты и деловитости читателей "Муди" часто высмеивали как глупых, малообразованных или, в частности, обожающих только модные вещи. Вот "J.D." в "Иллюстрированных лондонских новостях" в 1887 году - анонимный, но явно весьма раздраженный - сетует на "глубокое" невежество "читателя, который довольствуется тем, что приносит еженедельная тележка Муди". Этот читатель, возможно, прочел "последний роман Уайды" (псевдоним плодовитой англо-французской писательницы Марии Луизы Раме), но "скорее всего, не знает главных героев романов Уэверли и никогда не читал "Древнего Маринера"". Можете ли вы представить себе такое невежество? Редакторам особенно нравились иллюстрации, которые пахали одну и ту же борозду.

Другие же оценивали идею библиотеки с широкими дверями в более позитивных терминах. "Если бы художник мог сфотографировать жаждущие лица, которые толпятся у длинных прилавков этого заведения, - писал романист Эндрю Уинтер в 1863 году, - он смог бы подарить нам редкую картинную галерею интеллекта". В руководстве для владельцев библиотек, опубликованном в 1797 году - за полвека до книги Муди, и с другой ценовой структурой, но с теми же обязательствами, - толкающееся смешение типов рассматривается как достоинство циркулирующей библиотеки. В этих "хранилищах знаний", как говорится в памфлете, все классы могут брать, читать и развиваться:

Богатые люди могут подписаться на год, и сумма подписки не превысит одной гинеи, а во многих случаях и меньше. - Люди среднего достатка или временного проживания могут подписаться на три месяца за четыре шиллинга; а те, чьи средства не так хороши, но есть свободное время, могут предаться роскоши чтения в течение месяца за ничтожную плату в восемнадцать пенсов или два шиллинга, которые, вероятно, будут сэкономлены более чем вдвое за счет такого использования.