Читаем The Best полностью

1-й. Десять фунтов... Ты сказал, что, исходя из твоего личного опыта, надо не жалеть чаевых, если хочешь ещё раз туда вернуться... сок дорогой — ассорти из свежих фруктов...

2-й. Сколько?!

1-й. 16 фунтов, мы переплатили 16 фунтов...

2-й. Плюс чаевые...

1-й. Плюс чаевые... то есть двадцать шесть, шестнадцать плюс десять, да, двадцать шесть, ровно...

2-й. Мудак!

1-й. Не называй меня мудаком!

2-й. Идиот!

1-й. Не называй меня идиотом, кем угодно, только не имеющим отношения к голове и сознанию, ты же знаешь, я не люблю это...

2-й. Пидарас!

1-й. Ладно, ладно... только не надо отрицать, что это ты меня отвлёк, если б я расплатился кредиткой... всё могло быть иначе, мы бы почувствовали себя неудачниками намного позже... я думаю, он снял бы наши деньги со счёта дня через три-четыре... да и то не всю сумму сразу, я слышал, что с чужой карточки всю сумму целиком не снимают, чтобы владелец не заблокировал счёт... там, кстати, в чеке был ещё такой пункт...

2-й. Какой?!

1-й. Там, типа, что, мол, обслуживание включено в счёт, 6 фунтов включили, то есть мы могли бы не давать на чай, в принципе...

2-й. Ох, всё! Пойдём туда!

1-й. Куда?

2-й. В этот ресторан, я этого ливанца запомнил, его чебуречную улыбку, я хочу ещё раз посмотреть на него!

1-й. Зачем?!

2-й. Затем, чтоб лохами нас не считали! Эта мысль теперь будет отравлять всю мою жизнь!

1-й. Какая?

2-й. Он будет чувствовать себя героем, а я неудачником... нет! Пойдём! Я закажу именно этот сок и шаурму, посмотрим, как он отреагирует...

1-й. Ты думаешь, он... ему что, станет стыдно?

2-й. Я просто хочу, чтобы он понял, что мы поняли! Мы поняли всё! И пусть теперь он будет мучиться, поняли ли мы его хитрожопость или нет, пусть он теперь сомневается, он нас обдурил или мы поняли! Пусть он мучается, а не мы! Понимаешь, заразим его сомнением!

1-й. Идём! Тем более, если верить твоей теории — они должны обслужить нас ещё лучше!

2-й. Я готов платить за еду, я готов отдавать чаевые — я даже готов быть неудачником, но мне надо понимать, что происходит и кто меня обманывает! Но вот так, ничего не говоря, я не позволю!


Приподнимаются, хотят встать. Как раз в этот момент к ним подходит средних лет жандарм. Он как будто окружает молодых людей, а может, это просто чисто профессиональная привычка — не подходить к человеку, а окружать его.


ЖАНДАРМ. Присядьте, пожалуйста!

1-й. Что?

ЖАНДАРМ. Присядем... я вас прошу... пока прошу...


1-й садится, 2-й всё-таки хочет уйти, поднимает первого.


2-й. Пойдём...

ЖАНДАРМ. Вы не поняли меня? Сесть! Я сказал сесть! Я могу найти сотни способов заставить вас выслушать меня! Но я пока просто прошу! Или что? Вы хотите, чтобы я показал вам пару своих фокусов, например, фокус с пакетиком? Я подбрасываю вам пакетик с героином, потом нахожу его, и мы разговариваем с вами долгими вечерами в участке! Подбросить? У меня ещё есть несколько фокусов, я ведь вообще попал в полицию после циркового училища, так что... алле оп? (Показывает на стулья, как дрессировщик в цирке указывает львам, куда им сесть.)


Молодые люди присаживаются.


Хорошо... хорошо... Видите ли, я очень люблю общаться с людьми, узнавать у них что-то новое, советоваться... Люди неохотно идут на контакт, поэтому нам, полицейским, приходится забирать их в участки, беседовать, но уже с позиции силы... нам всем нужен диалог, и кто-то должен его провоцировать — я так объясняю себе свою профессию... Хотя всегда, всегда есть шанс найти общий язык, не прибегая к букве закона, то есть так... по-хорошему, вы меня понимаете?..

1-й, 2-й. Да!

ЖАНДАРМ. Хорошо... очень хорошо... да... не подскажете, откуда дует?

1-й. Что дует?

ЖАНДАРМ. Ветер, ветер из кондиционера в какую сторону дует?

1-й. Оттуда, вот оттуда — туда... (Показывает.)

ЖАНДАРМ. Хорошо! (Поднимает руки, как на распятии, закрывает глаза, молчит, улыбается.) Хорошо, вот у нас и возник диалог... у меня подпотели подмышечки, рубашка нейлоновая, воздух не пропускает, — видите разводы, вот, запотела рубашечка, а вы мне подсказали про ветер — хорошо... надеюсь, вы подскажете мне и в остальном, о чём я вас попрошу, а попрошу (открывает глаза), вернее, спрошу я вас вот о чём! Не торопитесь?

1-й, 2-й. Нет!

Перейти на страницу:

Все книги серии Иной формат

Похожие книги

Север и Юг
Север и Юг

Выросшая в зажиточной семье Маргарет вела комфортную жизнь привилегированного класса. Но когда ее отец перевез семью на север, ей пришлось приспосабливаться к жизни в Милтоне — городе, переживающем промышленную революцию.Маргарет ненавидит новых «хозяев жизни», а владелец хлопковой фабрики Джон Торнтон становится для нее настоящим олицетворением зла. Маргарет дает понять этому «вульгарному выскочке», что ему лучше держаться от нее на расстоянии. Джона же неудержимо влечет к Маргарет, да и она со временем чувствует все возрастающую симпатию к нему…Роман официально в России никогда не переводился и не издавался. Этот перевод выполнен переводчиком Валентиной Григорьевой, редакторами Helmi Saari (Елена Первушина) и mieleом и представлен на сайте A'propos…

Софья Валерьевна Ролдугина , Элизабет Гаскелл

Драматургия / Проза / Классическая проза / Славянское фэнтези / Зарубежная драматургия
Борис Годунов
Борис Годунов

Фигура Бориса Годунова вызывает у многих историков явное неприятие. Он изображается «коварным», «лицемерным», «лукавым», а то и «преступным», ставшим в конечном итоге виновником Великой Смуты начала XVII века, когда Русское Государство фактически было разрушено. Но так ли это на самом деле? Виновен ли Борис в страшном преступлении - убийстве царевича Димитрия? Пожалуй, вся жизнь Бориса Годунова ставит перед потомками самые насущные вопросы. Как править, чтобы заслужить любовь своих подданных, и должна ли верховная власть стремиться к этой самой любви наперекор стратегическим интересам государства? Что значат предательство и отступничество от интересов страны во имя текущих клановых выгод и преференций? Где то мерило, которым можно измерить праведность властителей, и какие интересы должна выражать и отстаивать власть, чтобы заслужить признание потомков?История Бориса Годунова невероятно актуальна для России. Она поднимает и обнажает проблемы, бывшие злободневными и «вчера» и «позавчера»; таковыми они остаются и поныне.

Юрий Иванович Федоров , Сергей Федорович Платонов , Александр Сергеевич Пушкин , Руслан Григорьевич Скрынников , Александр Николаевич Неизвестный автор Боханов

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Учебная и научная литература / Документальное