Роль Польши в истории Тевтонского Ордена замечательна. Она борется с ним, но она же и дает ему возможность существовать. Мазовецкий князек, призвавший Орден Пресв. Девы Марии, для борьбы с Литвою-Пруссами, не подозревал, какую роль в истории Польши сыграет то ядро тевтонских колонистов, которое отчасти разгромило пруссов, отчасти ассимилировалось с ними.

Но законы истории неумолимы. Именно этот авангард немцев, ассимилировавшийся с Литовцами, оказался особенно сильным в борьбе со Славянством. «Grunwaid», с которого поляки считают начало расцвета своего государства, остановил дальнейшее движение немцев на восток, но Ягелло, благодаря своей двойственной политике, дает Ордену еще долго возможность существовать самостоятельно. Только с 1464 года Орден становится в вассальную зависимость от Польши,[47] которая все еще мирится с таким соседом.

К какому же результату приводить эта «традиция» польской короны эта странная терпимость в отношении своего исконного врага?

Реформация, — это горнило очищения католической церкви, охватила всю Германию. Она разлилась свободно, благодаря тогдашнему строению этой империи, — можно сказать даже, что это «анархическое» строение Священной Римской Империи Германской нации способствовало распространению доктрин Виклефа, Гуса и Лютера, на почве частной национализации, и вырыло на громадном пространстве северо-восточной Европы могилу папскому авторитету, не признававшему национальных стремлений И в то время, как Польша подчиняется всецело влиянию римской курии Тевтонский Орден попадает в руки Альбрехта Бранденбургского, окрыленного новыми идеями.

Тевтонский Орден, как католическая духовная организация, давно достиг крайней степени разложения. Дух религиозного прозелитизма ослабел: немец XV в. обратился внутрь себя и искал новых идеалов. Орден, не имел уже морального авторитета и должен был сойти со сцены.[48] Как политическое целое, Орден разлагался под влиянием римской курии.

Альбрехт Бранденбургский, сы.н маркграфа анспахского Фридриха Гогенцоллерна, избранный гохмейстером Тевтонского Ордена в 1511 г великолепно понял положение вещей. Отказавшись от присяги Польскому королю, он, после похода поляков, опустошивших всю Пруссию (1519 г.) секуляризировал Орден, пользуясь распространением реформации и по лучил его в плен от польского короля, как Прусское Герцогство (1525 г.) Отлучение его папой от католической церкви не мешало ему продолжать дело он, восприняв светские стремления Тевтонского Ордена, унаследовал от него традицию борьбы с Польшей, тем более, что польские владения по нижней Висле мешали полному соединению Пруссии с Бранденбургом.

Подняв знамя протестантизма, Альбрехт Бранденбургский понял, что только живая струя реформационного движения может спасти «Германскую идею» в борьбе с католической Польшей. Эта задача была блестяще выполнена, и из авангарда тевтонских пионеров, слившихся с Литвою-Пруссами, образовалось в XVI веке ядро, сгруппировавшее к концу XIX века вокруг себя почти все Германские княжества и образовавшее тот бронированный кулак, который своей политикой наступления держит под знаменами «вооруженные народы» Европы.[49]

И не представляется ли одной из иронии всесильной истории то, что ныне, вспоминая славные дни Grunwald'a, поляки не могут собраться на самом поле Грюнфельде-Танненберга, чтобы вспомнить тех доблестных предков, которые сразили ненавистных krzcyzac'ов?

VI

Воспоминания наши, обращенные к славной победе 1410 года, переносятся на другой юбилей, имеющий, в цепи исторических событий, преемственное отношение к первому.

300 лет спустя после битвы у Грюнфельде-Таннедберга, близ устьев Зап. Двины, разыгрался последний акт той борьбы, которая с конца XII века велась немцами, во имя тех же эмиграционных традиций Ганзы и Тевтонского ордена.

Ливония, нынешний Прибалтийский край, в XII веке была тем же «Эльдорадо» для немецких колонистов, как и западные области Польши и Литвы.

В этой области, как и в Поруссии, Померании и Жмуди, Culturtrager'bi средних веков, под эгидой религиозного прозелитизма, находили обильную пищу для своих вожделений. Ганзейская торговля имела здесь широкое распространение.

Со времен Мейнгарда, первого Ливонского епископа, началась проповедь католицизма среди Чуди и Латышей, издавна находившихся под властью Новгородцев и Полочан. Еще в 1030 г. Ярослав построил г. Юрьев (впоследствии Dorpat — Дерпт), но русские не стесняли туземцев и довольствовались лишь данью.

Когда был назначен епископом Альберт Буксгевден, деятельность немцев становится более агрессивной, и, по папской булле, в Ливонии появляются «Fratres Militiae Christi» — «Братья Христова Воинства», названные впоследствии Gladiferi т. е. «Меченосцами», или «Ливонским» орденом, распространявшим католицизм среди туземцев силою оружия.

Цитаделью миссионерской деятельности делается основанный Альбергом в 1201 г. город Рига, вскоре укрепленный и достигший значительного могущества, особенно благодаря вступлению с 1284 г. в Ганзейский союз.