Читаем Террористы полностью

В октябре в Запорожье еще тепло и даже жарко. Богато одетый купец Черемисов с прошением о продаже ему земли под Александровском обратился в городскую управу. Он хотел купить землю вдоль железной дороги и объяснил, что хочет строить завод по переработке кож и ему нужны подъездные пути для доставки скота и отправки кож. Пока управа рассматривала прошение, Черемисов-Желябов, «женой» Якимовой и рабочими Пресняковым, Тихоновым, Окладским и Тетеркой поселился у железной дороги на месте строительства будущего кожевенного завода и ночами бурил буравом землю под рельсами. Много времени уходило на маскировку отверстий, так как ежедневно дорогу осматривал путевой обходчик. С колоссальным напряжением нервных и физических сил динамит был заложен под железную дорогу с помощью вездесущего Кибальчича и на расстояние нескольких сот метров были протянуты прикопанные провода.

Жара в Запорожье сменилась бесконечными ноябрьскими дождями, и провода постоянно размывало. Ходить с кирками и лопатами днем вдоль царской трассы и опять закапывать провода было почти невозможно, и народовольцы ночами под дождем с риском быть обнаруженным в грязи и воде прятали мину и шнуры. 15 ноября из Ливадии в Александровск приехал агент Исполнительного Комитета. Он сообщил, что царь выезжает из Севастополя вечером 17 ноября двумя поездами, и его вагон в первом составе после паровоза четвертый. В ночь на 18 ноября группа Желябова под проливным дождем проверила мину и провода и под рогожами лежа стала ждать царский поезд. Наконец показался первый эшелон, сигнальщик подал знак Окладскому, тот подождал сколько необходимо и крикнул товарищу «Жарь!» Поезд был почти напротив, и Желябов сомкнул цепь, соединявшую мину с гальванической батареей, стоявшей в непромокаемом куле на телеге рядом с народовольцем. Земля не дрогнула, мина не взорвалась и поезда промчались на Москву. Александр Михайлов назначил комиссию, которая выяснила причины неудачи под Александровском. Желябов повторил все свои действия при взрыве с гальванической батареей Румкорфа, неправильно соединил электроды и искры, замыкавшей цепь, не было. Больше Желябову технических поручений не давали. О самих подкопах у Одессы и Александровская монархия узнала только весной 1880 года, когда произошел взрыв в Зимнем и начали выдавать Гольденберг, Окладский и Меркулов. Размых деятельности «Народной воли» в очередной раз потряс империю, впервые потрясенную группой Перовской в ноябре 1879 года.

Софья Перовская была дочерью вице-губернатора Пскова и губернатора Петербурга, потомка последнего украинского гетмана Кирилла Разумовского. Она родилась в 1853 году в столице империи, в семнадцать лет разругалась с отцом, ушла из дома, вступила в кружок чайковцев, пропагандировала среди петербургских рабочих, получила дипломы народной учительницы и акушерки. В январе 1877 года ее арестовали, отец выкупил ее на поруки, а в феврале 1878 Перовскую оправдал Процесс 193-х. Через месяц будущую руководительницу «Народной воли» незаконно арестовали и, как уже обычно в империи, без суда повезли в ссылку на далекий северный Олонец. По пути Перовская совершила побег, перешла на нелегальное положение, вступила в «Землю и волю» и стала атаковать самодержавие. В Харькове она готовила массовый побег из страшного новобелгородского политического централа, чуть не отбила Мышкина, которого в нарушение правил перевезли в другую тюрьму ночью в грузовом поезде. Ее боевая группа напала на жандармов, перевозивших арестованных революционеров, и не отбила их только потому, что навстречу случайно ехал большой полицейский наряд. В сентябре 1879 года народница и принципиальная противница террора Софья Перовская под влиянием Александра Михайлова вступила в «Народную волю» и попросила партию отправить ее под Москву взрывать царя.

Николай Степанович и Марина Семеновна Сухоруковы давно хотели переехать из Саратова в Москву. У небогатых мещан денег было немного, и Сухоруковы смогли купить только небольшой домик с мезонином в семи километрах от вокзала по Московско-Курской железной дороге, у древней столицы империи. Домик находился очень неудобно, всего в пятнадцати метрах от железнодорожного полотна, по которому часто гремели пассажирские и грузовые поезда, но саратовские мещане Сухоруковы говорили соседям, что остальное жилье стоило намного дороже, а у них была только тысяча рублей, годовой доход мелкого чиновника. Лев Гартман и Софья Перовская в сентябре 1879 года завезли мебель в новое жилище Сухоруковых, а через два месяца к их домику с мезонином на старообрядческой Рогожско-Симоновской заставе поехали корреспонденты со всей России и Европы. Почти пятьдесят дней народовольцы Михайлов, Исаев, Баранников, Гартман, Морозов, Арончик, Гольденберг рыли двадцатиметровый подземный туннель из домового погреба к железнодорожному полотну, по которому из Крыма в Петербург через Москву вскоре должен был проехать Александр II.