Читаем Terra Nipponica полностью

Автор «Сакутэйки» отмечает, что сведения о разбивке садов передаются устно (тайно). Это объясняет тот факт, что, несмотря на достаточно длительную историю садоустроительства в Японии, сочинение Тосицуна является первым из известных нам трактатов по устройству сада (при этом в нем все равно есть указания, что определенные сведения относятся к тайной традиции и потому автор утаивает их от читателя). Помимо устной традиции сведения о садах (конкретно речь идет о водопадах, с. 233) можно найти и во многих китайских сочинениях. Таким образом, Тосицуна прямо указывает, что работает в рамках богатой традиции, которой он и следует.

Тосицуна учит, как должен быть устроен сад в усадьбе аристократа. Из его сочинения следует, что создание сада не является делом произвольным и подчинено строгим правилам. Это связано с общей концепцией сада. Его главная функция заключена в том, чтобы защитить хозяина от вредоносных духов и обеспечить ему долгую и счастливую жизнь. Правила разбивки сада в изложении Тосицуна походят на руководство по строительству крепости (данное сравнение имеет право на жизнь еще и потому, что трактат уделяет особое внимание камням). Если же крепость будет построена без соблюдения правил садово-фортификационного искусства, хозяина ждет незавидная судьба. «На установку камней существует много запретов. Если нарушить хотя бы один из них, хозяин будет постоянно хворать и в конце концов распрощается с жизнью, а само место придет в запустение и станет обиталищем для демонов и духов». «Нельзя располагать плоские камни, обратив их [концом] на северо-запад. Если сделать так, амбары будут стоять пусты, слуги и скот не войдут в дом. Нельзя также, чтобы ручей тек в северо-западном направлении. Счастье и удача, что обретаются в доме, будут унесены потоком». «Ручей следует направить с востока в сторону дома, чтобы он вытекал на юго-западе и уносил вредоносную ки-энергию… В таком случае домашних не постигнет проклятие, они не заболеют кожными и заразными хворями» (с. 238–242).

В небольшом по объему тексте трактата (в современном научном издании – 23 страницы вместе с комментариями) содержится не менее 25 обещаний несчастья в случае несоблюдения правил устройства сада. И наоборот, соблюдение правил ведет к удаче (10 случаев). Таким образом, сад выступает в качестве как своеобразного оберега, так и подателя счастья. Композиция сада должна обеспечить выполнение этих задач. Сам трактат имеет адресатом людей, однако собственно сад является текстом (трехмерным заклинанием или посланием), адресованным природным духам – как вредоносным, так и добрым. При этом чрезвычайно важно, к какой системе идеологических координат принадлежит хозяин. Сказав, что ручей должен вытекать в юго-западном направлении, автор уточняет, что он может вытекать и на востоке участка, но в этом случае это будет обозначать распространение буддийского вероучения с запада на восток. Таким образом, устройство сада может обусловливаться не только «объективным» (однозначно толкуемым) устройством мира, но и верованиями хозяина, который по существу является основополагающим элементом сада.

Пространство за пределами сада, который описывает Тосицуна, является достаточно агрессивным по отношению к человеку. Чтобы избежать несчастий, следует всегда быть настороже, воспитывать в себе «оборонное сознание». Эта враждебность хорошо прослеживается и по стилю жизни как самого государя, так и аристократов. Если в период Нара они еще обладают определенной двигательной активностью, то в период Хэйан (особенно во вторую его половину) эта активность стремительно падает. Аристократы мало путешествовали и старались как можно реже покидать пределы своей усадьбы и столицы. И дело не только в их «пассивности» или же лени – всякое появление вне пределов хорошо защищенной от дурных влияний усадьбы означало риск подвергнуться «нападению» злобных божеств или духов. В связи с этим существовало множество «запретов на направления» (катаими) – детально разработанной системы правил, регулирующих поведение человека в пространстве и времени. Эти правила были зафиксированы в китайских сочинениях, их применение и трактовка находились в компетенции оммёдзи (онъёдзи) – профессиональных астрологов, календаристов и гадателей. Строгое соблюдение правил, касающихся расположения (перемещения) объектов (построек, предметов и людей) в пространстве и времени, было характернейшей чертой эпохи. На государственном уровне этими вопросами, как уже отмечалось, ведал астрологический отдел министерства двора. В приватной жизни элита прибегала также к услугам частных специалистов. Они толковали знамения, природные явления, давали рекомендации по поводу «счастливых» и «несчастливых» для какого-нибудь дела дней, определяли маршрут следования, советовали, как избежать ритуального загрязнения, болезней и порчи[213].