Читаем Теперь всё изменится полностью

«В краю далеком есть бюро…»

В краю далеком есть бюроЗатерянных вещейТам чудеса там леший броТам чахнет царь кощейТуда идем мы с пятачкомДорогой непрямойИ не расскажем мы о немКогда придем домой2016

«Мы – пилаты! Мы – пилаты!..»

«Мы – пилаты! Мы – пилаты!» –        вопят малыши во двореОбступили, грозят самодельным оружиемВроде даже не шутятНет, серьезно?Может, вы готовы аргументированно спорить об истине?Или принимать решения, о которых придется потом        жалеть до конца времен?Или взять на себя вину за убийство бога?Да ладно, давайте по правде –Вас даже руки мыть не заставишь!Нет, ребятаНикакие вы не пилатыМы вам не верим2016

«Я рожался четыре часа…»

Я рожался четыре часа,        это были сложные роды,У меня на лице две родинки –        возле глаза и под губой,Я ветрянкой переболел        в три с половиною года,Мой любимый цвет – фиолетовый,        и оранжевый, и голубой.В чай зеленый кладу я сахар,        засыпаю лучше при свете,Больше всех остальных игрушек        я люблю ежа и сову,Когда вырасту – стану доктором,        чтоб найти лекарство от смерти,Если лось придет – сам с ним справлюсь,        и на помощь не позову.В тихий час я не сплю из принципа,        размазнёвое есть не стану,Написал свое первое слово        я не правой, а левой рукой,От меня шоколад не прячьте –        я его все равно достану.Если ты не знал всего этого –        ты не папа мне никакой.2009

«В книгу рекордов по грудь занесен…»

В книгу рекордов по грудь занесенГде-то есть город-клаксонИщут какого-то лет двадцатиЗнак ГТО на грудиВот эта гесэлэ, вот этот штиб,Барышня, воз их облипМожет, впервые за тысячу летДайте купейный билетТихо кассиршаответит:«тысяча триста восемьдесят девять рублей,        сорок копеек, документы».Крутится-вертится тихий карлсонГород на сорок персонВот из-за Нила Гунилла идетКристофер был идиотГде-то есть барышня лет сорокаЗа день устанет рукаКрутится-вертится имя твоеЗнак на груди у нееВидно, в моторчике был незачотОн по асфальту течетМаленький мальчик гранату нашелПоезд в москву не пришелТак повторяй, желваками скрипя,Мякишный кукиш лепя:«Нет у меня никакого тебяНет у меня никакого тебяНет у меня никакого тебяНет никакого тебя»2008

«Мама считает, что мне стоит выйти…»

Перейти на страницу:

Все книги серии Новая поэзия

Ваш Николай
Ваш Николай

Леонид Шваб родился в 1961 г. Окончил Московский станкоинструментальный институт, жил и работал в Оренбурге, Владимире. С 1990 г. живет в Иерусалиме. Публиковался в журналах «Зеркало», «Солнечное сплетение», «Двоеточие», в коллективном сборнике «Все сразу» (2008; совместно с А. Ровинским и Ф. Сваровским). Автор книги стихов «Поверить в ботанику» (2005). Шорт-лист Премии Андрея Белого (2004). Леонид Шваб стоит особняком в современной поэзии, не примыкая ни к каким школам и направлениям. Его одинокое усилие наделяет голосом бескрайние покинутые пространства, бессонные пейзажи рассеяния, где искрятся солончаки и перекликаются оставшиеся от разбитой армии блокпосты. Так складываются фрагменты грандиозного эпоса, великих империй смысла – погибших, погребенных в песках, и тем не менее собранных лирической линзой в магический кристалл, в целокупный «небесный Чевенгур».

Леонид Гилерович Шваб

Поэзия

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Испанский театр. Пьесы
Испанский театр. Пьесы

Поэтическая испанская драматургия «Золотого века», наряду с прозой Сервантеса и живописью Веласкеса, ознаменовала собой одну из вершин испанской национальной культуры позднего Возрождения, ценнейший вклад испанского народа в общую сокровищницу мировой культуры. Включенные в этот сборник четыре классические пьесы испанских драматургов XVII века: Лопе де Вега, Аларкона, Кальдерона и Морето – лишь незначительная часть великолепного наследства, оставленного человечеству испанским гением. История не знает другой эпохи и другого народа с таким бурным цветением драматического искусства. Необычайное богатство сюжетов, широчайшие перспективы, которые открывает испанский театр перед зрителем и читателем, мастерство интриги, бурное кипение переливающейся через край жизни – все это возбуждало восторженное удивление современников и вызывает неизменный интерес сегодня.

Хуан Руис де Аларкон , Агустин Морето , Педро Кальдерон де ла Барка , Лопе де Вега , Лопе Феликс Карпио де Вега , Педро Кальдерон , Хуан Руис де Аларкон-и-Мендоса

Драматургия / Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия