Читаем Теперь всё изменится полностью

Невыносимо медленный трамвайТам, где почти сошли на нет трамваи,Со скоростью несется человекаНа человека. Человек стоит.Трамвай ползет. Он мог бы убежать,Или уйти. И даже уползтиОн мог бы постоять и уползти,Но он стоит и судя по лицу,Не уползет, скорее упадетИ ляжет. А трамвай ползет вперед.А на путях – покуда он стоит –Я расскажу, что человек способенЛишь напряженьем яблока глазногоМиры такие приводить в движеньеИ их в цвета такие расцветатьОдним касаньем языка, что женямогла бы – жене впрочем положить.Она рукою машет за вагоном,Она рисует в воздухе сердца,Садится на какие-то колени,Снимает через голову – на шееЧто у нее, качаясь там висит?Она бежит, а человек стоит,Лежит, трамвай несется, он стоит,Не разрешить движением мгновеньяНо с неба опускается рукаИ щелкает легонько под затылок.Один щелчок – и жени больше нет.Трамвай уходит. Человек уходит.2008

«Мой свет сошел с ума по лестнице крутой…»

Мой свет сошел с ума по лестнице крутойИ я схожу за ним по лестнице пологойИ серый воздух прян вкуснейшею тревогойОсознанной тяжелой высотойИ где-то вне ума мне видится как тыПочти ушел ко дну безропотно и немоИ я схожу на нет по лестнице на небоГде все ступени разной высоты2016

«Как тяжек бы ни был твой путь и измотаны нервы…»

Как тяжек бы ни был твой путь и измотаны нервыТы должен вернуть себе падшую душу гиневрыОтбить катерину у гоши, любить свою дочьЗабыть о калипсо и верности страх превозмочьТрясутся колени и шаткое сердце тикаетНо видишь, что дождь многодневный за миг утихаетИ думаешь, глядя на щедрое солнце в окнеЧто сила есть вера и Бог на твоей сторонеНо время проходит и боль никуда не уходитТого и гляди одичалое тело нашкодитНет, в целом был камнем и выдать готов на-гораНо ты ли воистину все это думал вчера?И вряд ли наутро ты заново сможешь родитьсяИ то, что ты делал во сне, никуда не годитсяНи силы, ни веры – но прежнее солнце в окнеИ тут понимаешь, что Бог на любой стороне2009

Кызлик

Если унынье вконец одолело,Имя обрыдло, лицо надоело –Езди с простыми людьми в поездах,Слушай об их бескорыстных трудах.Надо ж, какие вдруг люди бывают –Не умирают и не унывают!Семьдесят лет, хоть жениться – глаза!Вот за окошком пасется коза– Да не коза, это ж кызлик пасется!(Ты не спасешься, а этот спасется!)Жвачное тело, живая душаКлок бороды о репьи прорежает,Не сомневаясь, что жизнь хороша,Щиплет земные дары не спеша.Вот и тебя пирогом угощают,Как причащают и оптом прощают,Кызлик поддакивает бородой –Скоро ты будешь опять молодой.2009

Nokia Tune

Перейти на страницу:

Все книги серии Новая поэзия

Ваш Николай
Ваш Николай

Леонид Шваб родился в 1961 г. Окончил Московский станкоинструментальный институт, жил и работал в Оренбурге, Владимире. С 1990 г. живет в Иерусалиме. Публиковался в журналах «Зеркало», «Солнечное сплетение», «Двоеточие», в коллективном сборнике «Все сразу» (2008; совместно с А. Ровинским и Ф. Сваровским). Автор книги стихов «Поверить в ботанику» (2005). Шорт-лист Премии Андрея Белого (2004). Леонид Шваб стоит особняком в современной поэзии, не примыкая ни к каким школам и направлениям. Его одинокое усилие наделяет голосом бескрайние покинутые пространства, бессонные пейзажи рассеяния, где искрятся солончаки и перекликаются оставшиеся от разбитой армии блокпосты. Так складываются фрагменты грандиозного эпоса, великих империй смысла – погибших, погребенных в песках, и тем не менее собранных лирической линзой в магический кристалл, в целокупный «небесный Чевенгур».

Леонид Гилерович Шваб

Поэзия

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Испанский театр. Пьесы
Испанский театр. Пьесы

Поэтическая испанская драматургия «Золотого века», наряду с прозой Сервантеса и живописью Веласкеса, ознаменовала собой одну из вершин испанской национальной культуры позднего Возрождения, ценнейший вклад испанского народа в общую сокровищницу мировой культуры. Включенные в этот сборник четыре классические пьесы испанских драматургов XVII века: Лопе де Вега, Аларкона, Кальдерона и Морето – лишь незначительная часть великолепного наследства, оставленного человечеству испанским гением. История не знает другой эпохи и другого народа с таким бурным цветением драматического искусства. Необычайное богатство сюжетов, широчайшие перспективы, которые открывает испанский театр перед зрителем и читателем, мастерство интриги, бурное кипение переливающейся через край жизни – все это возбуждало восторженное удивление современников и вызывает неизменный интерес сегодня.

Хуан Руис де Аларкон , Агустин Морето , Педро Кальдерон де ла Барка , Лопе де Вега , Лопе Феликс Карпио де Вега , Педро Кальдерон , Хуан Руис де Аларкон-и-Мендоса

Драматургия / Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия