Читаем Теперь всё изменится полностью

…Писал один, а жил совсем другойС утра вставал зимойИ грел под краном рукиСтарел лицомРубашку в джинсы заправлялА иногда и в брюкиЛюбил коньяк и ромКурил чужие сигаретыИ забывал, как засыпал согретый его бедромПисал другой, а жил совсем одинСогнувшийся, мыл голову над ваннойВанильный был один, другой лимонныйЧинил замок, вычитывал статьиГде раньше был ребра его сатинПанбархат щек и шелк его предплечьяПисал один, а жил совсем одинПисал другой, а жил вообще другойПанбархат щелк и шок его предплечьяОн с кубиком ложился на диванИ мчался бесконечный караванНаружу перевернутой рекоюСтупень вторая алою былаСтупень шестая бабочкой былаУдар весла был взмах уже крылаОпять в удар весла перетекаяОн забывал, как вместе раньше плылЛетел, бежал и потерялся где-тоГде был замок, где из под крана билКоньяк и ромЛуна и первый громИ где другой один лежал одетыйКаракулевым огненным бедромКоленом драповым, атласным голым нёбомОрганзовым оранжевым огром2008

Д. Д.

Он пьет и пьет, берет лимон и пьетЛимон и пьет, и блюдце опустелоОн пишет книги, он их издаетДушой речист и положил на телоОн две недели в свет не выходилЛишь кто-то вспомнил через две неделиКрутился мир, пока он спал в постелиЗачем он столько книжек затвердил– А сумка с ти’ажом за га’ажом.Он нахохмил и мы ему поржёмОн поздно шел, а пили не боржомиОн падал, он ошибся этажомОн шкаф открыл, а там станки станкиИ мы прямолинейны, но тонки– Ты все донес и часом ты не болен? –Вопрос готовим, набирая номерНо он не отвечает на звонки2006

«Трубка, прости, я не могу тебя снять…»

Трубка, прости, я не могу тебя снятьВон, глядь, мой любимый пошелМой пустоглазый, глядьПереступает ногами сердце мое отнятьСердце мое распять, разбить и разъятьПереступает ногами все у меня отобратьПрости, телефон, я сейчас не могу тебя взятьВон пошел мой любимый, глядьА я вот, брат, думаю, кому ты ваще, брат, наденЕсли тебе от рожденья, брат, человечий язык не даденЕсли вечно зелен черный твой виноградВот что волнует, братПереступает ногами, глядь, и что с тобой делать, братПустой, как кружок, загадочный, как квадратМожет, отвесить тебеИли как-то еще отметить?– Что распинаешься, говоритЯ, похоже, и сам не радИзвини, звонок, я никак не могу на тебя ответить.2008

«Когда разуваешь глаза, то истина начинает слепить…»

Перейти на страницу:

Все книги серии Новая поэзия

Ваш Николай
Ваш Николай

Леонид Шваб родился в 1961 г. Окончил Московский станкоинструментальный институт, жил и работал в Оренбурге, Владимире. С 1990 г. живет в Иерусалиме. Публиковался в журналах «Зеркало», «Солнечное сплетение», «Двоеточие», в коллективном сборнике «Все сразу» (2008; совместно с А. Ровинским и Ф. Сваровским). Автор книги стихов «Поверить в ботанику» (2005). Шорт-лист Премии Андрея Белого (2004). Леонид Шваб стоит особняком в современной поэзии, не примыкая ни к каким школам и направлениям. Его одинокое усилие наделяет голосом бескрайние покинутые пространства, бессонные пейзажи рассеяния, где искрятся солончаки и перекликаются оставшиеся от разбитой армии блокпосты. Так складываются фрагменты грандиозного эпоса, великих империй смысла – погибших, погребенных в песках, и тем не менее собранных лирической линзой в магический кристалл, в целокупный «небесный Чевенгур».

Леонид Гилерович Шваб

Поэзия

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Испанский театр. Пьесы
Испанский театр. Пьесы

Поэтическая испанская драматургия «Золотого века», наряду с прозой Сервантеса и живописью Веласкеса, ознаменовала собой одну из вершин испанской национальной культуры позднего Возрождения, ценнейший вклад испанского народа в общую сокровищницу мировой культуры. Включенные в этот сборник четыре классические пьесы испанских драматургов XVII века: Лопе де Вега, Аларкона, Кальдерона и Морето – лишь незначительная часть великолепного наследства, оставленного человечеству испанским гением. История не знает другой эпохи и другого народа с таким бурным цветением драматического искусства. Необычайное богатство сюжетов, широчайшие перспективы, которые открывает испанский театр перед зрителем и читателем, мастерство интриги, бурное кипение переливающейся через край жизни – все это возбуждало восторженное удивление современников и вызывает неизменный интерес сегодня.

Хуан Руис де Аларкон , Агустин Морето , Педро Кальдерон де ла Барка , Лопе де Вега , Лопе Феликс Карпио де Вега , Педро Кальдерон , Хуан Руис де Аларкон-и-Мендоса

Драматургия / Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия