Читаем Теневые владыки полностью

Фучжоу – не обычная столица провинции: этот город является центром одного из крупнейших нелегальных предприятий мира – экспорта китайских рабочих-мигрантов. Между 1985 и 1995 годами за рубеж контрабандой было вывезено свыше полумиллиона фуцзянцев, вытесненных из страны стремительным ростом населения и высоким уровнем безработицы в сельской местности. Примерно пятая их часть высадилась на восточном побережье Америки и направилась в Нью-Йорк. Туда попала и большая часть из тех 286 человек, которые вплавь достигли берегов Нью-Йорка после того, как их корабль «Голден Венчур» в 1993 году сел на мель в результате мятежа, поднятого его человеческим грузом после нескольких месяцев дурного обращения. Фуцзянцы или основали заново, или подмяли под себя китайские диаспоры в Сан-Паулу, Берлине, Дубае и ЮАР. Характерный диалект провинции Фуцзянь становится новым лингва-франка[39] в Чайнатаунах всего мира, постепенно вытесняя кантонский диалект. Восьмая авеню Бруклина первоначально приютила поселение кантонцев, однако всего за шесть лет нового тысячелетия почти 50% ее населения уже составляли эмигранты из Фуцзяня.

Фуцзянские «змееголовые» неустанно набивают этими людьми лодки, самолеты и поезда, подпитывая отрасль, которая уже превратилась в крупнейшую в мире сеть розничной торговли и распределения труда мигрантов. Мигранты, в свою очередь, перекачивают свои заработки и капиталы обратно в Фуцзянь. Кроме того, это позволяет снизить уровень безработицы в провинции. В одном сомневаться не стоит: «змееголовые» пользуются молчаливой поддержкой властей – как благодаря «правилам» криминально-политического альянса, так и благодаря высшим звеньям «пищевой цепи»: в Пекине в прекращении этой торговли не заинтересованы. Местные власти беспардонно заявляют о своей поддержке этой эмиграции, причем некоторые даже считают себя составной частью «Новых китайских зарубежных территорий». Они даже организуют курсы, где будущих трудовых мигрантов натаскивают в «общем знании зарубежных стран (законы, обычаи, местные условия) и учат шить, готовить и торговать», как отмечает Фрэнк Пике, ведущий специалист Оксфорда по китайской миграции.

А правительство в Пекине завершает этот виртуозный цикл получения прибылей, создавая всевозможные финансовые и налоговые стимулы для китайцев, работающих за рубежом, чтобы те вкладывали деньги в Китае. Тут не задают неудобных вопросов о происхождении этих денег, что отчасти объясняет, почему двумя крупнейшими источниками капиталов, инвестируемых в Китай, являются Гонконг и Виргинские острова!

Фукин, расположенный километрах в восьмидесяти юго-восточнее Фучжоу, – еще один город-миллионер, поднявшийся за последнее десятилетие незаметно для остального Китая, не говоря уже об остальном мире. Фукин экспортирует два основных товара: ветровые стекла для автомобилей (они на 90% обеспечивают потребности Китая) и трудовых мигрантов. В центре города над невзрачными жилыми кварталами коммунистического периода высятся бессмысленные в своей безвкусице небоскребы. Это показное величие носит загадочное название Surefar Enjoy Hotel (нечто вроде «Отель гарантированных удовольствий»), а поверхность его покрыта сотнями медно-красных светоотражающих окон – напоминание о том, что и шик в духе посткоммунистических выскочек всегда может удивить. Чем более кричаща архитектура, тем богаче город, а денег в Фукине много. И значительное их количество добывают «змееголовые», которые доставляют мужчин и женщин к их американской мечте.

Однако самым невероятным подтверждением того предпринимательского духа, который охватил фуцзянцев, являются сельские районы вокруг таких крупных городов, как Фукин. Вместо чая и риса фуцзянский крестьянин принялся сажать дома. Это уже не хижины и не уютные коттеджи – пяти– и шестиэтажные неоклассические чудовища, деньги на которые их владельцы заработали за границей. По сельским районам Фуцзяня таких домов разбросаны сотни и сотни – в большинстве из них проживает всего одна семья, которая занимает целый этаж. Многие стоят совершенно пустыми. Эти дома – самое распространенная и величественная демонстрация «лица» в Фуцзяне. Независимо от того, какие бедствия вас постигли, свои достижения вы должны демонстрировать так открыто, как только возможно: это диктуется необходимостью показывать свое «лицо». Если вы иностранец и обедаете в Китае с малоимущим человеком, заплатить за его обед вам вряд ли удастся – иначе все сочтут это недопустимой «потерей лица». Поэтому, чтобы продемонстрировать свое «лицо» всему миру самым роскошным образом, фуцзянцы «выращивают» дома.