Читаем Тень за окном полностью

В постели Стелла проявила себя весьма старательной, но её сексуальный опыт был несколько односторонним — сначала она пережила групповое изнасилование, и впоследствии по-своему повлияли месяцы проституции — для неё оказалось необычным, что мужчина может нежно ласкать женщину. Она сказала об этом Боксону, и тот подумал: «Несчастная девочка, теперь она влюбится в меня…»

Каждый день в указанные часы они приходили к почтамту. В остальное время Боксон ходил по многочисленным коммунам хиппи и выспрашивал о французе Жозефе Моранто. Стелла сопровождала его повсюду, и Боксон даже придумал ей особое задание: «Следи, чтоб никто не ударил меня сзади». Такое поручение соответствовало окружающей действительности — в первый же вечер в Хэйт-Эшберри на Боксона налетели два чернокожих, обряженных в униформу партии «Черные пантеры» и решивших пошарить в карманах непохожего на хиппи англичанина. В этой драке Боксон показал себя с лучшей стороны — вышеозначенные «пантеры», как и положено недокормленной мелко-уголовной шпане, слишком понадеялись на свое оружие — резиновые дубинки, и были этими же дубинками жестоко искалечены. Одно дело — нападать стаей на одиноких белокожих школьниц, и совершенно другое — по-настоящему сражаться против белого человека…

Побитый Боксоном Джей однажды забрел в Хэйт-Эшберри, но, встретив Боксона второй раз, догадался о бесперспективности конфликта и чуть не заплакал. Продавая Стеллу, Джей ежедневно имел порцию героина, теперь же ему предстояло решать свою проблему самостоятельно.

— Кто такой Жозеф Моранто и зачем он тебе нужен? — спросила Стелла после посещения первого же сообщества.

— Бывший студент, и к нему у меня весьма интимное предложение… — туманно ответил Боксон.

Большинство опрашиваемых отвечали ещё более туманно: кто-то вроде бы говорил с французским акцентом, и вроде бы даже однажды раскурили с ним «косячок», нет, имени не помню, да и не спрашивал вовсе, и так далее… Нескольких французов Боксон все же обнаружил, но они ничего не знали про своего соотечественника Жозефа Моранто.

Некоторые собеседники сокровенно намекали на свои таинственные связи в мире хиппи, предлагали немедленную помощь в поисках и запрашивали сто долларов в качестве аванса. В таких случаях Боксон начинал нервировать информаторов-добровольцев хрустом спрятанных в кармане листков оберточной бумаги и задавал несколько дополнительных вопросов. Через несколько минут выяснялось, что ничего нового он не узнает, а ребята всего лишь хотят без особого труда получить немного денег. Тем не менее, он упорно распространял слух о невероятной сумме, которую получит указавший точный адрес Жозефа Моранто.

Вечером 23-го июля Боксон и Стелла сидели на пляже; Стелла плела из толстых цветных ниток какое-то украшение (Гарри Хилкерт успешно продавал разные поделки туристам, на вырученные деньги Стелла покупала себе мороженое); Боксон листал подобранный на улице февральский номер журнала «Лайф», краем глаза наблюдал за большой доской, плавающей в волнах прибоя; соображал, как бы её оттуда выловить — обитатели коммуны Айка Макдаффи постоянно собирали дрова для общего очага.

Бородатый парень в типично хипповском наряде (полотняная рубаха, джинсы, плетеные сандалии) прошел по пляжу, остановился невдалеке и тоже стал наблюдать за доской. Потом повернулся к Боксону:

— Эй, Чарли, как дела?

— Дела идут!.. — ответил Боксон и вдруг сообразил, что традиционный вопрос и традиционный ответ прозвучали по-французски.

Бородатый протянул руку и продолжил также по-французски:

— Меня зовут Эдвард Трэйтол. Есть разговор. Может, прогуляемся?

— Чарли Боксон. Лучше присядем, камни теплые, солнце нагрело.

Они обменялись рукопожатием и присели на камни недалеко от Стеллы, которая, услыхав незнакомый язык, недоуменно смотрела на обоих, но ребята не стали переходить на английский.

— У тебя отличный французский, где научился? — спросил Боксон.

— В семье все говорят по-французски, каникулы пару лет назад провел в Париже… Хотя сам стопроцентный американец.

— Янки?

— Нет, я с юга, штат Вирджиния. Вряд ли тебя интересует моя биография, но о твоей я знаю достаточно.

— Документы есть?

— Пожалуйста! — Трэйтол протянул водительские права. Права были подлинные, выданные ещё в Вирджинии; Сэргиссон не рекомендовал пользоваться в Штатах чужими документами.

— Очень похожи на настоящие, — сказал Боксон, возвращая документ. — Я даже готов тебе поверить. Излагай!

— Ты слыхал — сегодня в Кливленде какой-то парень залез на башню и стрелял в толпу из снайперской винтовки?

— Нет, мой телевизор остался за океаном. Чем все закончилось?

— Число убитых не помню, но снайпера полицейские шлепнули на месте.

— Туда ему и дорога!.. К чему ты все это рассказал?

— К тому, что цивилизованное общество должно быть в постоянной готовности защищать себя. Для этого оно имеет специальные учреждения. Короче: я предлагаю тебе заключить контракт о сотрудничестве.

— О сотрудничестве с кем? — попросил уточнить Боксон.

Трэйтол достал из кармана портмоне и показал документ за прозрачным пластиковым окошком.