Читаем Тень за окном полностью

— У ворот каждой виллы в Беверли-Хиллз имеется охранник, — рассказывал Митч, когда-то шатавшийся по голливудским притонам. — Но охранники почти никогда не покидают свою будку, а собак выпускают на территорию только ночью. Поэтому-то самые знаменитые кражи и происходят днем. Иногда те из хозяев, кто поглупее, нанимают совершенно посторонних людей — чтобы поменьше платить хороший охранник-профессионал стоит дорого. Тогда вилла все равно что без охраны — эти дармоеды по ночам собственной тени боятся, а их собаке достаточно бросить кусок жареного мяса — и она перестанет лаять. Мясо должно быть именно жареное, чтобы запах был посильнее — зверь есть зверь, против своего инстинкта он бессилен. Но есть хорошо дрессированные собаки, мяса из рук чужого не возьмут, и от такого запаха становятся просто бешеными — загрызут насмерть…

Гарри Хилкерт несколько лет назад пытался пристроиться на постоянные съемки в массовках, так что и его рассказ был тоже содержательным:

— Почти все оставшиеся без дела актрисы — стервы! Оно и понятно — с триумфальной высоты падать больнее, не все выдерживают достойно. Поэтому многие немедленно заводят себе молоденьких любовников — так им удается тешить свое самолюбие, мол, ах, какая я обольстительница, раз такого мальчика затащила в свою постель! Через некоторое время наличие молодого любовника становится настоящей манией. На их удачу, в Голливуде всегда блуждает несколько тысяч голодных и согласных на все статистов и статисток — некоторые кинозвезды, кстати, гомосексуальны до помешательства. У меня там был романчик с одной звездочкой средней яркости, запиши-ка адрес, но мое имя не упоминай на вечеринке в её день рождения я смешал «травку» с шампанским и на глазах у толпы гостей наблевал ей на платье…

Боксон записал не только адрес этой звездочки, но также и адрес скромной радиомастерской, где в случае надобности всегда можно было приобрести недорогое оружие без предъявления документов. По этому же адресу иногда покупали подержанные вещи, не спрашивая об их происхождении. Митч также продиктовал адреса нескольких коммун хиппи, где можно было бы бесплатно переночевать, а заодно преподал Боксону спецкурс открывания стандартных американских замков с помощью шпильки (открывать французские замки Чарли научился ещё в Европе).

И Митч, и Хилкерт предлагали свое покровительство Стелле Менкевич, но Боксон отлично понимал, что такая забота ничем хорошим не закончится, поэтому проблема оставалась неразрешимой.

Вечером у Стеллы началась ломка, она визжала и пыталась вырваться из рук Боксона:

— Пусти меня, ты мне не хозяин, сообщу о тебе в полицию, всю эту коммуну разгонят, пусти меня, а не то я подожгу весь дом!..

Судороги скручивали её тело, но справиться с Боксоном сил не хватало — героин уничтожил выносливость.

Потом Стелла, всхлипывая, тряслась мелкой дрожью на полу, а Боксон вышел из барака на улицу.

Айк Макдаффи сидел на крыльце и рассматривал звездное небо.

— Что будешь делать, Чарли? — спросил он.

— Не знаю, Айк. Убей меня Бог — не знаю…

— Она ведь действительно может сообщить в полицию, там любят осведомителей из наркоманов…

— Она может даже поджечь дом, Айк…

— Что можно сделать, Чарли? — изменил формулировку вопроса Макдаффи.

— Проще всего мне было бы её выгнать, как она сейчас просила. Я не могу больше здесь оставаться, утром ухожу. Брать её с собой не могу — не знаю, как пойдут мои дела в Лос-Анджелесе. Честно говоря, она мне там будет обузой! Но… Как сказал французский летчик Антуан де Сент-Экзюпери: «Ты навсегда в ответе за всех, кого приручил…» Наверное, мне следует спросить твое мнение…

— Как только она уколется героином, мы её выгоним — навсегда. На следующий день она будет стоять у дороги и обслуживать клиентов…

— Я знаю…

— Митч и Хилкерт — ненадежные опекуны…

— Я догадываюсь…

— Может, послать её родителям телеграмму? Или позвонить? У меня найдется пара долларов…

— Пара-то долларов найдется и у меня… Ты прав! Пойду, спрошу у неё номер телефона. Если она помнит, конечно…

Стелла помнила номер телефона. Приступ ломки прошел, и она выглядела так, как и должна — несчастный, измученный ребенок.

— У меня есть две младшие сестренки, Стелла. Ты мне напоминаешь их — такие же маленькие и глупые. Точнее, неопытные. С годами это пройдет. Утром я исчезну из твоей жизни, моя маленькая девочка… Я не хочу, чтобы ты погибла в этом мире. Сейчас я пойду звонить твоим родителям.

— Чарли, но ты ведь посылал им письмо, а они не приехали! Я не нужна им!

— Возможно, они не получали моего письма. Мало ли что могло случиться с почтой…

— Я пойду с тобой!..

Они шли по ночным улицам Сан-Франциско.

Мимо выползших из своих убежищ самых затасканных и потому самых дешевых проституток.

Мимо шаек местной шпаны.

Мимо копошащихся в мусорных баках нищих.

Мимо полицейских автомобилей с их напряженно-настороженными патрулями…

В одном месте дорогу молча преградили трое, но Боксон также молча показал из-под куртки рукоять мачете, и эти трое отошли в сторону…