Читаем Тень за окном полностью

— Гарри Хилкерт! — протянул руку парень, и указав на армейские ботинки Боксона, спросил. — Ты что, дезертир?

Сам Гарри Хилкерт на ногах имел тонкие плетеные сандалии — в полном соответствии с инструкцией «Как стать хиппи. Практическое руководство».

— Нет, но в дороге джамп-бутсы — лучшая обувь… — ответил Боксон.

— Ну, не знаю!.. — настаивал Хилкерт. — За эти башмаки тебя любой коп сразу же остановит. А ещё если в район армейских учений попадешь, так вообще житья не будет…

На этой спорной теме разговор пришлось прервать — пришел очередной автобус с туристами. Гарри Хилкерт трудился в поте лица, фотоаппараты щелкали, как на пресс-конференции президента. Боксон снова терпеливо ждал в стороне. Экскурсия вскоре закончилась, разговор продолжился.

— Где можно вещи оставить, чтобы не украли? — напрямую спросил Боксон.

— Украдут везде, — глубокомысленно изрек Хилкерт. — Здесь нет личного имущества, так что можешь все раздать прямо сейчас — не обременяй душу свою скопидомством…

Перспектива остаться без личного имущества Боксоном была обдумана заранее и не признана приемлемой. Поэтому он продолжил выяснение сложившихся обстоятельств:

— Гарри, я так долго шел к Тихоокеанскому побережью, что эти вещи стали частью моей души. Скажи мне правду: а где ты сам живешь?

— Здесь недалеко… Ты хочешь напроситься в соседи?

— За неимением лучшего… Или у тебя есть другие предложения?..

Хилкерт пошарил в карманах, и на свет появилась потрепанная визитная карточка.

— Вот адрес. Через три квартала. Спросишь миссис Эволи. Но сохранность вещей и там не гарантируется — слишком много наркоманов. Безнадежный район…

2

Когда-то миссис Мадлен Эволи была замужем за добропорядочным мужчиной. Её муж работал мастером на кораблестроительных верфях, и даже имел автомобиль «форд». У супругов Эволи рос сын — Габриэл. По выходным дням вся семья выезжала за город на пикник, в День благодарения на столе обязательно присутствовала индейка. В рассрочку мистер Эволи купил дом.

Все исчезло постепенно. Сначала долго и мучительно умирал корабельный мастер — рак желудка убил его за год. После Пирл-Харбора его сын мог получить отсрочку от призыва, но парень не захотел воспользоваться таким способом сохранения жизни и погиб в боях на Иводзиме. Чуть позже, не дождавшись очередного взноса по закладной, банк отобрал дом. Миссис Эволи пристрастилась к дешевому калифорнийскому вину, благо после отмены сухого закона местные виноделы приобрели всеамериканское признание. От прежней жизни остались только фотографические портреты: корабельный мастер с супругой и улыбающийся парень в форме морского пехотинца — «Мама, к моему возвращению испеки ежевичный пирог!»…

Трехэтажный дом из красного кирпича в прошлом был складом галантерейной продукции. В послевоенный промышленный бум кто-то догадался проделать в глухих стенах окна, разделить огромные помещения перегородками и заселить в комнаты малоимущих иммигрантов. Миссис Эволи сняла одну из комнаток и вскоре получила от домовладельца должность смотрителя — в её обязанности входил своевременный сбор квартирной платы и подобие контроля за общим порядком. Естественно, в случае семейного скандала или дружеской поножовщины сил миссис Эволи было недостаточно, но в её конторке стоял действующий телефонный аппарат, а начальник местного полицейского участка когда-то ходил в школу вместе с погибшим на войне Габриэлом, и в память о друге детства всегда находил возможность прислать полицейский наряд, даже если приходилось игнорировать другие призывы о помощи. Чтобы ни у кого не оставалось сомнений в решительности полиции, пару раз особо буйные экземпляры во избежание бессмысленной волокиты были просто застрелены на месте, а их семьям порекомендовали не обращаться в суд во избежание пожизненного бездомничества. Жильцы об этом знали, и относительный порядок старались соблюдать. Но какой может быть порядок, если у половины семей изначально нет кормильцев, а другая половина — безнадежные алкоголики и наркоманы?..

— …Одна койка — тридцать долларов в месяц. Оплата — вперед! — строго сказала миссис Эволи, и тогда Боксон наконец вспомнил, где он мог видеть её раньше — смотрительница была невероятно похожа на израильского политика мадам Голду Меир, совсем недавно её портреты замелькали в политической хронике.

— А если я остановлюсь на неделю? — спросил Боксон.

— Девять долларов в неделю. Оплата — вперед!

— А если мне нужно только оставить вещи?

— Парень, ты откуда свалился? Кто же здесь будет охранять твои шмотки?..

— Мэм, — доверительным тоном сказал Боксон, — я предлагаю эту работу вам…

— У меня тоже могут украсть. А вдруг у тебя там наркотики?

— Наркотиков-то там точно нет… Я согласен — девять долларов в неделю плюс один доллар — за то, что мой рюкзак будет храниться в вашей комнате.

— За хранение рюкзака — два доллара! — миссис Эволи внимательно посмотрела на лицо Боксона, и её глаза наполнились слезами. — Мой Габриэл был таким же бойким парнем…