Читаем Тень ветра полностью

– Роман? Ради Бога, Нуриета… Этот жанр давно мертв и похоронен. Послушай-ка, что рассказал мне один приятель, он совсем недавно вернулся из Нью-Йорка. Американцы изобрели одну штуку, она называется «телевидение». Это совсем как кино, только его можно будет смотреть, не выходя из дома. И тогда не нужны будут ни книги, ни воскресная месса, вообще ничего. Скажи мужу, пусть бросает эти свои романы. Другое дело, если бы у него по крайней мере было громкое имя или он был бы, например, футболистом или тореро… Слушай, что скажешь, если я сейчас возьму свой «бугатти» и мы поедем обедать в Кастельдефельс? Там готовят отличную паэлью… Заодно обсудим наши дела, согласна? Дорогая, тебе стоит только захотеть…Ты же знаешь, что я всегда готов помочь тебе. Ну и твоему мужу, разумеется. Сегодня в этой стране ничего не добьешься без покровителей.

Я стала одеваться, как вдова из процессии в День тела Господня или одна из тех женщин, что путают солнечный свет со смертным грехом; приходила на работу без макияжа, собрав волосы на затылке в строгий пучок. Но несмотря не все мои уловки, Санмарти упорно продолжал опутывать меня сетью двусмысленных взглядов и намеков с неизменной приправой в виде масленой презрительной ухмылки. Он был похож на одного из тех всесильных, похотливо ухмыляющихся евнухов, которые, как связки раздувшихся кровяных колбас, подвешены к стропилам любой иерархической структуры. Два или три раза я ходила на собеседование по поводу другой работы, но рано или поздно сталкивалась с такими же сеньорами Санмарти. Они возникали как грибы-паразиты на удобренной деньгами благодатной почве новых коммерческих предприятий. Один из таких типов соизволил позвонить Санмарти и предупредить, что его подчиненная Нурия Монфорт пытается, не поставив его в известность, сменить работу. Санмарти, потрясенный столь черной неблагодарностью, вызвал меня к себе в кабинет. Он ласково потрепал меня по щеке, от его пальцев исходил запах пота и табака. Я побледнела от ужаса.

– Дорогая, если тебя что-то не устраивает, просто скажи мне об этом. Что я могу сделать, чтобы тебе лучше работалось? Ты же знаешь, как я тебя ценю и как мне больно узнавать от посторонних, что ты хочешь нас покинуть. Предлагаю заключить мир и отпраздновать это за ужином, согласна?

Я медленно убрала его руку с моего лица, не в силах скрыть отвращения.

– Ты меня разочаровала, Нурия. Должен признать, что с некоторых пор я больше не замечаю в тебе ни командного духа, ни уверенности в нашем общем деле.

Мерседес предупреждала меня, что рано или поздно что-то подобное должно было произойти. Несколько дней спустя Санмарти, который по грамотности мог соперничать разве что с орангутаном, начал возвращать мне рукописи, которые я правила, ссылаясь на огромное количество якобы обнаруженных им ошибок. Теперь каждый день я задерживалась на работе до поздней ночи, вновь и вновь пересматривая страницу за страницей с пометками и комментариями Санмарти.

– Слишком много глаголов в прошедшем времени. Звучит слишком спокойно, нет напряжения… После точки с запятой инфинитивы не употребляются, это знает каждый школьник…

Иногда Санмарти тоже оставался допоздна, закрывшись в своем кабинете. Мерседес под любым предлогом старалась задержаться подольше, чтобы не оставлять меня наедине с шефом, но Санмарти всякий раз настойчиво отправлял ее домой. Когда все служащие расходились, Санмарти открывал дверь своего кабинета и медленно подходил к моему столу.

– Ты слишком много работаешь, Нуриета. Иногда надо и развлекаться. Ведь ты еще молода, а молодость проходит так незаметно, что не всегда успеваешь ею насладиться.

И, присев на край стола, принимался пожирать меня глазами. Иногда он располагался у меня за спиной и замирал так на несколько минут, а я ощущала на затылке его горячее дыхание. А то и вовсе клал руки мне на плечи:

– Ты так напряжена, дорогая, расслабься…

Мне хотелось кричать, бежать со всех ног и никогда больше не возвращаться в этот офис, но мне нужна была работа и тот скромный заработок, который она мне приносила. Однажды вечером Санмарти снова оказался возле меня и на этот раз вдруг стал жадно меня лапать.

– Когда-нибудь ты заставишь меня окончательно потерять голову, – простонал он.

Одним рывком я высвободилась из его когтей и бросилась к выходу, схватив пальто и сумку. Санмарти громко захохотал мне вслед. На лестнице я столкнулась с темной фигурой, которая, казалось, скользила по вестибюлю, не касаясь пола.

– Счастлив снова видеть вас, сеньора Молинер…

Инспектор Фумеро одарил меня своей змеиной улыбкой.

– Значит, вы работаете на моего хорошего друга Санмарти? Он, как и я, лучший в своем деле. А как поживает ваш супруг?