Читаем Тень ночи полностью

– Да ну? – удивленно вскинул брови отец. – Тогда, может, попробуешь еще раз?

– Сара говорит, что магия стихий и колдовство существуют порознь. По ее словам…

– Забудь утверждения Сары! – Отец сжал мои плечи. – Ты не похожа на Сару. Ты отличаешься от всех ведьм, какие были и есть. Тебе не нужно выбирать между заклинаниями и силой, которая всегда тебе доступна. Ведь мы же прядильщики, правда? – (Я кивнула.) – В таком случае представь магию стихий в виде основы ткани – сильных вертикальных нитей, создающих мир. Заклинания – это горизонтальные волокна, уто́к. Они сплетаются в общее полотно. Пойми, дорогая: это большая единая система. И ты сможешь управлять ею, если отбросишь страх.

Открывающиеся возможности напоминали красочную мозаику, где разноцветные пятна перемежались с участками тени. Однако страх оставался.

– Погоди, – сказала я отцу. – У меня, как и у мамы, есть связь с огнем. Но мы не знаем, как вода и огонь поведут себя, если их соединить. Я не успела этому научиться.

Из-за Праги. Из-за нашей охоты за манускриптом я совсем забыла о том, как учиться возвращению в будущее.

– В таком случае ты настоящий свитч-хиттер[97] – тайное оружие ведьм, – засмеялся отец.

Он еще мог смеяться!

– Папа, это серьезно.

– А это не должно быть серьезным.

Отец подождал, пока я не усвою сказанное, потом кончиком согнутого пальца зацепил серо-зеленую нить.

– Что ты делаешь? – насторожилась я.

– Смотри, – ответил он.

Голос отца был похож на тихий шепот волн, ударяющихся о берег. Он приблизил палец к себе и выпятил губы, словно держал в них невидимую трубочку для пускания мыльных пузырей. Отец дунул – и появился пузырь, только не мыльный, а водяной. Затем он махнул в сторону ведра с водой, стоявшего возле очага. Пузырь превратился в ледяной шарик, проплыл по воздуху и шлепнулся в воду.

– Точное попадание.

Элизабет захихикала и выпустила цепочку водяных пузырей. Они лопались в воздухе, проливаясь мелким дождичком.

– Диана, ты не любишь неведомое, но иногда встречи с ним не избежать. Помнишь, как сильно ты перепугалась, когда я впервые посадил тебя на трехколесный велосипед? А когда кубики не желали укладываться в коробку, ты сердилась и бросала их в стену. Но те кризисы мы преодолели. Уверен, справимся и с этим. – Отец вытянул руку.

– Но это так…

– Хаотично? Такова жизнь. Оставь свои попытки быть совершенной. Попробуй быть реальной… хотя бы для разнообразия. – Отцовская рука прочертила дугу, сделав видимыми все нити, что обычно были скрыты от глаз. – В этой комнате – весь мир. Знакомься с ним. Тебе некуда торопиться.

Я всматривалась в узоры, в нити и клочья цвета, окружавшие ведьм. Цвет показывал, в чем сильна каждая из них. Пространство вокруг меня заполнилось нитями воды и огня. В их хитросплетении я почувствовала намек на противоборство. Исчезнувший было страх появился снова.

– Призови огонь, – сказал отец.

Можно подумать, это было не сложнее, чем заказать пиццу.

Помешкав, я согнула палец и мысленно приказала огню сойти ко мне. На кончике пальца замерцала оранжево-красная нить. Подражая отцу, я выпятила губы и выдохнула. Воздух наполнился светящимися шариками света, похожими на светлячков. Но их свет был теплым и даже жарким.

– Замечательно, Диана! – воскликнула Кэтрин и захлопала в ладоши.

Увидев шарики и услышав рукоплескания, дракониха потребовала выпустить ее на свободу. Бенну прокричал с отцовских плеч. Дракониха ему ответила.

– Нет, – скрипя зубами, сказала я.

– Диана, нельзя же портить ведьмам праздник. Тебе досталась дракониха, а не золотая рыбка. Ну почему ты всегда пытаешься делать вид, будто магия – это нечто обычное? Выпусти ее. Пусть полетает!

Стоило мне чуть-чуть ослабить хватку и приоткрыть пространство между ребрами, как дракониха тут же выпорхнула наружу. Она радостно хлопала крыльями. Из призрачно-серых они сделались сверкающими и переливчатыми. Дракониха ослабила тугую пружину своего хвоста и поднялась к потолку. Там она принялась поедать шарики света, проглатывая их, как конфетки. Затем настал черед отцовских водяных пузырей. Ими она запивала лакомство, смакуя каждый пузырь, как изысканное шампанское. Насытившись, дракониха застыла передо мной, водя хвостом по полу. Задрав голову, она ждала.

– Кто ты? – спросила я, удивляясь, как она сумела переварить силу двух противоборствующих стихий – воды и огня.

– Ты, но не ты, – услышала я.

Дракониха моргнула и уставилась на меня своими блестящими глазами. На кончике ее плоского хвоста, напоминающего острую лопатку, покачивался шарик, наполненный энергией. Дракониха махнула хвостом, бросив шарик в мои подставленные руки. Он был похож на тот, что я сотворила для Мэтью в Мэдисоне.

– Как тебя зовут? – спросила я.

– Можешь звать меня Корра, – ответила дракониха на языке дыма и тумана.