Читаем Тень ночи полностью

– Он отличается, потому что я чую на тебе запахи всех, с кем ты сегодня общалась. Довольно того, что ты повсюду носишь запахи Джека и Энни. Это уже скверно. Галлоглас и Пьер стараются не прикасаться к тебе, но и их запахи есть на тебе, поскольку они много времени проводят в твоем присутствии. Сегодня к этой гамме нужно добавить запахи Махараля, герра Майзеля и еще по меньшей мере двоих. Единственный запах, смешение которого с твоим я допускаю, – это мой. Но я не могу посадить тебя в клетку и потому вынужден, насколько возможно, терпеть. – Мэтью опустил кубок на стол и встал, намереваясь отойти от меня.

– Я твои слова воспринимаю как ревность.

– Ошибаешься. Я уже сказал, ревность меня не задевает! – разгневанно напомнил мне Мэтью. – А то, что я испытываю сейчас, – это жуткое грызущее чувство утраты и гнева, поскольку в хаосе нашей жизни мое четкое представление о тебе размывается. Я теряю контроль над происходящим. – Его зрачки становились все шире.

– Такова твоя вампирская природа. Обостренное чувство собственности, – спокойно ответила я, делая шаг в его сторону. Сегодня меня не пугал гнев Мэтью. – У меня другая природа. Я ведьма. Ты обещал принимать меня такой, какая я есть: светлое и темное, женщину и ведьму, независимую личность и твою жену.

А вдруг он передумал? Вдруг ему расхотелось, чтобы подобная непредсказуемость и дальше присутствовала в его жизни?

– Я принимаю тебя целиком, такой, какая ты есть. – Мэтью потянулся к моей щеке.

– Нет, Мэтью. Ты меня терпишь, поскольку думаешь, что однажды я подчиню свою магию твоим интересам. У нас с рабби Лёвом был разговор о терпимости. Он не обольщается на этот счет. Терпимость имеет свойство кончаться внезапно и без каких-либо причин, и тогда тот, кого терпели, лишается всего. Моя магия не черта характера, которую ты можешь обуздать или настроить под себя. А я не собираюсь скрывать от тебя свою истинную суть. Тогда это уже будет не любовь.

– Ты права. Не надо ничего скрывать.

– Приятно слышать, – облегченно вздохнула я.

Облегчение было недолгим. В следующее мгновение Мэтью сдернул меня со стула, прижал к стене и своими бедрами уперся в мои. Откинув мне волосы, он наклонил голову и припал к вырезу в моем корсаже. Я вздрогнула. Мэтью давно уже не целовал меня в этом месте, а наши интимные отношения прекратились сразу же после выкидыша. Губы Мэтью скользнули по моему подбородку и застыли над жилами шеи.

– Не надо. – Я схватила его за волосы, отведя голову. – Не делай этого, если не собираешься заканчивать то, что начал. Твоих сочувственных и покаянных поцелуев мне хватит на всю оставшуюся жизнь.

Несколькими молниеносными движениями, на какие способны только вампиры, Мэтью распустил все завязки на своих штанах, задрал подолы всех моих юбок и вошел в меня. Меня не впервые прижимали к стене, чтобы на несколько драгоценных мгновений забыть о своих невзгодах. Иногда я сама становилась агрессором.

– Сейчас есть только ты и я. Больше никого. Никаких детей, ссорящихся из-за щенка. Никакой чертовой книги. Никакого императора с его подарками. Сегодня все запахи в этом доме будут нашими.

Руки Мэтью обхватили мои ягодицы. Его пальцы уберегали меня от ударов о стену, вызываемых его толчками во мне. Я вцепилась в воротник рубашки Мэтью, притянув его лицо поближе. Я стосковалась по вкусу его поцелуев. Но Мэтью и здесь стремился главенствовать: его губы были плотно сжаты, а мои попытки его поцеловать он пресек, слегка укусив меня за нижнюю губу.

– О боже! – выдохнула я, чувствуя, как его ритмичные толчки подхлестывают мои нервы, требующие оргазма.

– Сегодня я не хочу делить тебя даже с Богом.

Поцелуй Мэтью заглушил все мои восклицания. Теперь он придерживал мне ягодицы одной рукой. Вторая очутилась у меня между ног.

– Кому принадлежит твое сердце, Диана? – спросил Мэтью, надавливая большим пальцем. Эти движения угрожали свести меня с ума. Он повторял их, ожидая моего ответа, но я молчала. – Скажи вслух! – рявкнул Мэтью.

– Ты давно знаешь ответ. Мое сердце принадлежит тебе.

– Только мне, – сказал он, делая еще несколько движений.

Напряжение, владевшее нами, наконец-то получило разрядку.

– Только… навсегда… ты, – выдохнула я.

У меня дрожали ноги.

Мэтью тяжело дышал, плотно прижавшись лбом к моему лбу. В его глазах снова промелькнуло сожаление. Он опустил мой подол и нежно меня поцеловал. Поцелуй получился почти целомудренным.

Наше любовное слияние, каким бы бурным оно ни было, не погасило побуждения Мэтью контролировать меня. Я принадлежала ему. Какие еще подтверждения он хотел получить? Похоже, это побуждение никогда не исчезнет.

Моя досада выплеснулась наружу, приняв вид плотной воздушной волны. Она оторвала Мэтью от меня, швырнув к противоположной стене. Его глаза потемнели.

– Как тебе такое ощущение, сердце мое? – тихо спросила я.

Мэтью удивленно смотрел на меня. Я щелкнула пальцами, выпуская его из воздушного плена. Мэтью задвигал руками и ногами и открыл рот.