Читаем Тень ночи полностью

Оказавшись в прошлом, я получила уникальную возможность освоить на практике то, что знала лишь теоретически. Обследовав оборудование Марты, я решила заняться перегонкой вина на спирт. Спирт был основной субстанцией едва ли не во всех алхимических процедурах. Однако очень скоро это занятие перестало казаться мне увлекательным.

– Ну когда ты начнешь конденсироваться так, как надо? – вопрошала я, бормоча ругательства и сердито глядя на пар, поднимающийся от куба.

Мальчишки, не знающие ни слова по-английски, сочувственно шмыгали носами, пока я листала книгу, принесенную из библиотеки де Клермонов. На ее полках было полным-полно интересных книг, и в одной из них наверняка рассказывается, что́ нужно делать в моей ситуации.

– Мадам! – негромко позвал меня с порога Ален.

– Что? – спросила я, поворачиваясь и вытирая руки об измятые складки полотняного платья.

Ален с ужасом оглядывал мою алхимическую лабораторию. Длинное шерстяное платье без рукавов было небрежно наброшено на спинку ближайшего стула. Тяжелые бархатные рукава накрывали собой медную кастрюлю, а корсаж дремал на крючке, что свешивался с потолка и предназначался совсем для других целей. По меркам XVI века я выглядела полураздетой, однако на мне оставался корсет, платье с высоким воротником и длинными рукавами, несколько нижних юбок и пышная верхняя. Мне бы в голову не пришло отправиться читать лекции, навернув на себя столько одежды. Но здесь я ощущала свою наготу. То же чувствовал и Ален. Когда я дернула подбородком, чтобы выслушать, зачем он пришел, слуга благоразумно отвел взгляд.

– Шеф не знает, как быть с сегодняшним ужином, – сообщил Ален.

Я нахмурилась. Что за глупость? Шеф прекрасно обходился без моих подсказок.

– Челядь проголодалась, но они не смеют сесть за стол без вас. Пока в Сет-Туре есть хоть кто-нибудь из семьи, он или она должны сидеть за ужином во главе стола. Такова традиция.

Вслед за Алленом появилась Катрин, принесшая тазик с водой и полотенце. Я опустила пальцы в теплую, пахнущую лавандой воду.

Большой зал был полон голодных теплокровных и не менее голодных вампиров. Такое положение на современном языке называлось взрывоопасным. А я только поверила, что действительно могу управлять замком де Клермонов. После слов Алена моя уверенность начисто испарилась.

– И давно они ждут? – спросила я, принимая от Катрин полотенце.

– Больше часа. Они будут и дальше ждать, пока из деревни не придут и не скажут, что Роже закрывается на ночь. Он содержит местную таверну. Время сейчас холодное, а до завтрака еще далеко. Из слов сира Филиппа я понял… – Ален деликатно замолчал.

– Vite![34] – Я указала на разбросанную одежду. – Катрин, помоги мне одеться.

– Bien sûr[35].

Поставив таз, Катрин поспешила к моему болтающемуся корсажу. Его украшало большое чернильное пятно. Надежда на благопристойный вид рухнула.

Когда я появилась в зале, проголодавшаяся челядь дружно поднялась на ноги. Меня дожидалось около сорока ртов. Я не услышала ни одного недовольного шепота. На лицах не было ни малейшего упрека. Усевшись, все с аппетитом принялись за еду. Я взяла куриную ножку, отказавшись от остального.

Время за столом тянулось еле-еле. Наконец Мэтью и Филипп вернулись.

– Диана! – Мэтью обогнул деревянную ширму и очень удивился, увидев меня во главе семейного стола. – Я думал, ты наверху, в библиотеке.

– А я подумала, что мне следует сидеть здесь. Я знаю, сколько усилий потратил Шеф на приготовление ужина. – Я повернулась к Филиппу и спросила: – Как прошла ваша охота?

– Недурно. Но кровью животных особо не насытишься.

Филипп кивнул, подзывая Алена. Его холодные глаза уперлись в мой воротник.

– Довольно, – тихо произнес Мэтью.

Собравшиеся сразу насторожились, повернув головы в его сторону.

– Надо было им сказать, чтобы начинали без нас… Идем, Диана.

Теперь все повернулись ко мне, ожидая моего ответа.

– Я еще не закончила ужин. – Я указала на тарелку с недоеденной ножкой. – Да и остальные тоже. Посиди со мной. Выпей вина.

Сейчас Мэтью был очень похож на принца эпохи Возрождения. Он и вел себя соответствующим образом. Но только я не собиралась вскакивать по щелчку его пальцев.

Мэтью сел рядом. Я заставила себя проглотить еще несколько кусков курятины. Наконец, не выдержав напряжения, я встала. И сейчас же на каменном полу заскрипели ножки скамеек. Едоки встали вместе со мной.

– Ты так быстро закончила ужин? – удивился Филипп. – В таком случае, Диана, мне остается лишь пожелать тебе спокойной ночи. А ты, Мэтью, когда ее проводишь, сразу же возвращайся. У меня возникло странное желание сыграть в шахматы.

Не обращая внимания на отцовский приказ, Мэтью протянул мне руку. Мы молча вышли из зала и молчали, пока не оказались возле двери моей комнаты. За это время Мэтью сумел взять себя в руки.

– Филипп обращается с тобой как с обычной домоправительницей. Это невыносимо.

– Твой отец обращается со мной так, как обращались с женщинами в конце шестнадцатого века. Не беспокойся, Мэтью, я выдержу. – Меня волновало другое. Набравшись смелости, я спросила: – Когда ты в последний раз пил человеческую кровь?