— Откуда он знает? — рассмеялся один из мужчин. — Откуда ты знаешь, кем был твой отец?

— Прочитал в газетах, — ответил Маноло. Все рассмеялись шутке и принялись хлопать его по плечам.

Дорога была грунтовой, и старая машина, чья молодость давно прошла, подпрыгивала на ней. Маноло смотрел в окно на плоские каменистые земли с одной стороны и на оливковые поросли с другой. Они уезжали от гор навстречу низко висящему солнцу. Что за чудесная страна, подумал Маноло, и какая прекрасная земля. Как знать, увидит ли он её снова? «Если можно, — молился он, — не дай мне потерять зрение. Пусть ногу или руку, только бы не глаза».

— Сегодня опробуют восемь коров, — сообщил один из мужчин.

— Сразу будет Маноло с его быком, или сначала коров опробуют? — спросил Хуан.

— Граф сказал, что сперва будет сражаться Маноло.

Значит, вот оно как. Маноло тихо слушал. Всё случится быстрее, чем он думал.

— Граф решил, что так лучше всего. А потом Маноло сможет проделать пару выпадов с коровами, если захочет.

— А с его быком будут работать пикадоры ? — спросил Хуан.

— Пикадора не будет, — ответил один из мужчин. — Животному только три года. Если с молодым быком правильно сражаться, он готов к поражению, это нетрудно.

— С быком Хуана Оливара пикадоры поработать собирались, да только он не захотел. Он отослал пикадора. Маноло сможет сделать то же самое — блестяще сражаться с животным и убить его без пикадора.

— Бык прольёт кровь один только раз. Как и должно быть.

— Самая важная — последняя часть, фаэна. Если хорошо сражаться с мулетой, то любой бык, даже шестилетка, будет готов к закланию. Он опустит голову, когда тореро закончит.

— Маноло всё это сможет. Сможет сражаться правильно и с плащом, и с мулетой. Он и не хочет, чтоб было по-другому.

Да, неожиданно понял Маноло, он не хочет, чтоб было по-другому. Должно быть всё совсем как у отца. Если уж надо пройти через это, то в точности как отец. И тут он уверился, что Богоматерь Доброй Надежды ответит на его молитву. Она даст ему отвагу. Может быть, из-за этой отваги ему придётся умереть. Но он сделает всё, как делал его отец.

— Тебе, небось, не терпится узнать, — говорил один из мужчин Хуану, — разрешит ли тебе граф сделать выпад-другой.

— Думаете, разрешит? Вы правда так думаете?

— Это ты, должно быть, так думаешь, — сказал мужчина, — раз пришёл со своей мулетой. И раз уже рассказал нам, как боишься.

— Да я просто так её взял, на всякий случай.

— А с плащом ты не работаешь? — спросил другой.

— У меня его нет.

— А пробовал с плащом когда-нибудь?

— О, да! Я умею проделывать вероники, но больше ничего. Только вероники и полувероники.

— Совсем как Хуан Оливар!

— Это потому, что мне редко удавалось, с плащом-то.

— А где ты тренируешься?

— С быками.

Они не поверили и засмеялись.

— Редко, — повторил Хуан, — но почти всегда с быками. Я только один раз попробовал пару выпадов без быка.

— Где же ты с ними сражаешься?

Хуан заколебался.

— На пастбищах, — сказал он наконец. — Но только с племенными быками. Других я ни за что не выбираю.

Они снова рассмеялись.

— Клянусь, это правда! Я только однажды проделал несколько выпадов с быком, предназначенным для боя. И только однажды прыгнул к чужому быку на арену.

— Хорошо. Надо будет посмотреть, что ты можешь.

— Но этого быка пробовать не вздумай! С ним Маноло должен сражаться один. Он принадлежит ему целиком и полностью. К нему даже Эмилио Хуарес не прикоснётся.

Очень твердо они это сказали. Решительно и гордо. Маноло понял. Это будет только его бык. Ничей больше. Как там они сказали про рога? Большие, но не слишком, в самый раз. В самый раз — это насколько близко? Он будет так близко, как только можно, так близко, что люди ахнут. Трудно заставить шестерых мужчин ахнуть. Трудно понравиться им. Но теперь он был уверен: он будет достаточно хорош, чтобы они были счастливы. Вот только — если так и будет, если они будут горды и счастливы, и если он каким-то чудом выживет, придётся ли ему проделывать то же самое ещё раз? Скоро ли? Это была новая мысль; он никогда ещё не заглядывал дальше первого боя. И сейчас удивлялся, почему до сих пор ему не было понятно — это не конец. Как там сказал Хуан? Вся Испания ждёт, когда родится тореро. Одним-единственным боем не ограничишься.

Теперь он мог видеть ворота фермы, а за ними — круг бычьей арены.

Глава 15

Он не ожидал, что народа будет так много. Люди наполняли гостиную, но её высокий потолок не казался от этого ниже. Они стояли группами, а некоторые сидели на массивных креслах или кушетках. Все — а было их около сотни — были в охотничьих костюмах; Маноло мрачно подумал, пришли ли они сейчас с охоты или как раз на охоту собираются.

Он рассматривал стены большой комнаты, фотографии лучших быков графа и пять бычьих голов над гигантским камином и возле него. Он хотел бы постоять в этой огромной комнате один. Тогда ему, наверное, понравилось бы это место.

Граф подошёл к нему, приветственно протягивая тонкую костистую руку.

— Маноло! Мы все тебя ждали.