Читаем Тень Беркута полностью

Но беркут не хотел смириться со своей судьбой. Он встрепенулся, попробовал взмахнуть уже обессилившими крыльями, заклекотал, скорее жалобно, чем грозно, и подох. Только теперь выпустив из когтей добычу.

И здесь Захар даже по лбу себя ляскнул!

Вон оно что! Он подстрелил орла, как только вышел из лесу. А что говорил на прощание лесовик? Что второе перо найдет, когда настанет время. То, может, уже настало? И то, второе, перо – в одном из крыльев мертвой птицы?! Достаточно лишь отыскать его – и он сможет летать!

От таких мыслей Захар будто ополоумел. Он быстро добыл из-за пазухи подарок лесовика и принялся примерять его к орлиному крылу. А найдя похожее перо, выдергивал его, зажимал в руке и сильно взмахивал руками. Но ни с первой, ни со второй, или, даже с десятой попытки у него ничего не выходило. Захар и дальше оставался человеком.

И – вдруг.

Он уже и не смог бы вспомнить, в который раз пытался взлететь, когда понял, что какое-то странное ощущение окутывает его. Мир меняется. Делается больше, четче. Глазам парня открывается такая даль, что и представить трудно. А тело становится легким и в то же время сильным, послушным каждому движению его сильных крыльев. Крыльев?!

Парень так удивился и испугался, что поневоле разжал пальцы, – и сразу же опять стал человеком.

– Чудеса, – прошептал растерянно. – Это же я мало только что чуть в птицу не обратился!.. Вот так-так! Не обманул старичок-лесовичок. – И тогда воскликнул на полную грудь: – Е-ге-ге-гей! Люди!! Я буду летать!

Захар наклонился, чтобы поднять с травы волшебные перья, и неожиданно увидел перед собой распростертую ниц нагую женщину. А из спины у нее торчала его стрела. Та самая, которой он только что подбил беркута!

Всех этих впечатлений оказалось слишком много. Неожиданная слабость обволокла юношу, ноги подкосились, и он опустился на колени.

Захар, в свои двадцать лет, был не из пугливого десятка. Пришлось ему и с медведем один на один встретиться. Видел он и чабанов, растерзанных волчьими клыками. И тех, кто не смог удержаться на высокой круче. Как-то помогал взрослым мужчинам, вынимать из воды целую семью односельчан, которые утонули в бурных водах весеннего паводка. Когда Захару исполнилось двенадцать, покойный отец спас его от рыси. Зарубил ту топором прямо на спине у сына. На память о том случае, парню остались несколько шрамов на затылке от клыков зверя. Спасла его тогда лишь расторопность отца и счастливая звезда, под которой должен был родиться. Но сейчас перед Захаром лежал не зверь, а человек, которого он убил! Поскольку стрела прошла сквозь сердце.

– Пить, – едва слышно прошелестело рядом.

Оказалось, за то время, пока Захар пытался унять в себе тошноту, которая подкатывалась к горлу, женщина уже перевернулась навзничь и теперь выжидающе смотрела на парня. Встретившись с ней глазами, он опять уловил в ее взгляде боль, упрек и еще что-то, странно похожее на насмешку.

– Пить… – женщина повторила свою просьбу более выразительно, и парень поторопился поднести к ее пересохлым губам горлышко баклаги. Одновременно пытаясь не замечать древка, что все еще торчало из левого полушария груди, при этом размеренно покачиваясь в такт дыханию.

Женщина напилась и тяжело перекатилась на правый бок.

– Вынь, – попросила тихо. Видно было, что все слова и движения даются ей с большими трудностями, и она вот-вот потеряет сознание.

Дрожащей рукой Захар обломал наконечник и остановился. Он мог бы поклясться, что стрела прошла сквозь сердце. Так как же ее вытягивать? А о таком пустяке, как то, что эта женщина еще до недавнего времени была орлицею, он пытался и не вспоминать.

– Тяни, – прошептала та опять. Но в этот раз в ее голосе звучала такая властность, что не подчиниться приказу было совершенно невозможно.

Юноша и не заметил, как взялся обе руками за древко, закрыл глаза и дернул на себя.

Стрела вышла на удивление легко. Будто не в человеческом теле торчала, а в песке. От избыточного усилия он даже пошатнулся и едва удержался на ногах.

– О-о-ох, – послышался еще тихий стон. И все. Полная тишина... Даже дыхания не слышно.