Читаем Тень полностью

— Я теперь не такой уж заморыш, — парирует он в ответ. — Я бы попросил тебя тоже не забывать об этом.

Другой смеётся, смерив его взглядом.

— Хочешь устроить дуэль со мной, малыш Ненз? Я с удовольствием приму вызов. Может, тогда мы узнаем, не поможет ли тебе повзрослеть долгое пребывание в больничке. Ну, или хотя бы я получу несколько недель спокойствия.

— Не сомневайся, высокомерный ты членосос. Только дай мне время и место…

Звук, затем свет привлекает его взгляд вверх, к люку, который открывается над ними. Нехорошее предчувствие формируется в его нутре ещё до того, как он видит её лицо, освещённое фонарём.

— Эвальд? — шепчет она, заглядывая через дырку в земле, обводя взглядом лица, чтобы найти его. — Эвальд, это правда ты?

— Нет, — говорит он, сердито глядя на Врега, потому что тот настойчиво поддевает его своим светом. — Уходи, женщина. Возвращайся к своему фермеру.

— Он ушёл с солдатами. Они попросили его помочь с кое-каким снаряжением. Перетащить что-то. Принести им припасы…

— Ты не должна рассказывать нам это, — сердито говорит он. — Мы вражеские солдаты, помнишь?

Она смеётся, и от этого знакомого звука у него сжимается горло.

— Ты едва ли в той позиции, чтобы навредить моему мужу, — говорит она.

— Ложитесь спать, фрау, — рычит он на неё. Он до сих пор и не осознает, что говорит по-немецки, и что она использует тот же язык.

«Кто она? — спрашивает Врег в его голове. — Откуда ты её знаешь, заморыш?»

Он игнорирует другого видящего, сосредоточив внимание на женщине перед собой. Она совсем не изменилась, и от этого перехватывает дыхание, становится сложно думать ясно, и тем более притворяться, будто он её не знает. Её лицо чуть похудело, скулы больше выступают, но в остальном лицо то же самое, и те же медовые глаза смотрят на него с каким-то изумлением.

Он всё ещё настороженно наблюдает за ней, когда она вытаскивает длинный кухонный нож.

— Нет! Кучта… — яростно шепчет он, когда она подходит к нему. — Не надо! Мы можем сбежать. Все хорошо…

— Так ты всё-таки знаешь меня? — улыбается она.

— Кучта! Это серьёзно! Оставь меня здесь… Мне не нужна твоя помощь…

Она недоуменно улыбается ему, затем наклоняется за него, просовывает нож между его запястий и пилит грубую верёвку.

— Кто сказал, что я делаю это для тебя? — парирует она голосом, который он так хорошо помнит. — Думаешь, я упущу единственную возможность расспросить мужчину, который отослал меня столько лет назад? Мальчика, который когда-то называл себя моим другом?

Он сердито смотрит на неё, стискивая зубы.

— Что ты скажешь своему мужу?

— Абсолютно ничего. Когда они вернутся, будет одним пленником меньше. К тому времени они, скорее всего, будут настолько пьяны, что и не заметят, — когда он вскидывает бровь, она улыбается и перерезает последние нити верёвки на его запястье. — Их самым первым запросом было вино, герр Готшалк. А потом о нас благополучно забыли. Полагаю, мой муж будет отсутствовать достаточно долго. Он знает, как обходиться с этими свиньями. В эти дни они регулярно грабят наши припасы.

Когда его руки оказываются свободны, он встаёт на ноги и сжимает её ладони.

— Кучта! Возвращайся наверх.

— Только если ты пойдёшь со мной.

Он пристально смотрит на неё, наполовину обезумев от облегчения, что она жива, от радости встречи с ней и от ярости на неё за то, что она такая неблагоразумная.

— Нет, не пойду, — говорит он.

Она скрещивает руки на груди и смотрит на него, не меняя выражения лица. Вопреки удивлению от встречи с ним ранее, теперь её, похоже, не смущает разница в их габаритах.

— Тогда нам придётся поговорить здесь. Мне прямо сейчас начинать задавать вопросы?

— Кучта…

— Ты теперь солдат, Эвальд? Почему? Что для тебя эта глупость? — она выпрямляет одну руку и показывает на Стами, который лежит на земле с кровоточащей головой. — Что ты делаешь с этим мешком дерьма, типа он теперь твой брат?

— Всё сложно, Кучта.

— Сложно? Что ты теперь братаешься с твоими мучителями? Объясни-ка мне, в каком месте это сложно, Эвальд.

Он смотрит на неё, затем на лицо Стами, и невольно кривит губы.

— Он не переживёт войну, — только и говорит он.

Стами начинает говорить, но Врег крепко пихает его локтем и затыкает. Он переводит настороженный взгляд чёрных глаз то на Нензи, то на женщину. Нензи замечает это, затем поворачивается обратно к женщине, чувствуя, как напрягается его подбородок.

— Тебе нужно уйти, Кучта, — говорит он.

Но она ведёт себя так, будто он ничего не говорил.

— Мне задать тебе другой вопрос прямо сейчас? — выразительно спрашивает она. — Тот, что касается причин, по которым ты отослал меня все эти годы назад? Настоящих причин?

Он снова смотрит на Стами, видит убийственную угрозу в глазах другого, а также то, как он смотрит на Кучту в её платье. Но он этого не вспомнит. Он не вспомнит ничего. Нензи об этом позаботится, и неважно, что придётся сказать Врегу, чтобы убедить его согласиться на это.

— Эвальд? — говорит она. — Ты идёшь? Или нет?