Читаем Тень полностью

— Как я бросил школу, знаю.

Она изумлённо смотрит на него, как будто растеряв все слова, а может, слов наоборот слишком много.

Пока она смотрит на него, он делает то же самое, осознавая, что он скучал по ней в прошедшие несколько месяцев. Он видит, что она одета лишь в халат и длинную сорочку из плотного хлопка, которая напоминает длинное рабочее платье. Позволив взгляду опуститься до самых её ступней, он видит, как её голые ноги исчезают в обтрёпанных кожаных ботинках, скорее всего, принадлежащих не ей. Они похожи на обувь её брата, а может, отца.

Пока он смотрит на неё, она хватает его за рукав пальто и тащит обратно к сараю, подальше от окон дома. Он всматривается в её лицо, пока она волочит его глубже в тёмный дверной проем. Он видит в её глазах решительность, отсутствие страха.

— Что такое, Эвальд? — спрашивает она, как только они скрываются из виду. Она прикасается к его ладони и вздрагивает, уставившись ему в лицо. — Ты замерзаешь! Сколько ты тут просидел?

Он качает головой.

— Это неважно.

— Важно, — возражает она. — Что случилось? Почему ты здесь?

Он беспомощно смотрит на неё, пока она стоит перед ним в одежде своей семьи.

Его парализует чувство вины, осознание совершенной несправедливости того, о чём он пришёл её просить. Но слова всё равно срываются с его губ сплошным потоком, когда он вспоминает лицо его дяди, взгляд его глаз при их последнем разговоре.

— Кучта, — тихо говорит он ей. — Помнишь, о чём я просил тебя? На сеновале в тот день?

Она хмурится. От этого меж её бровей пролегает знакомая ему складка. Он собирается напомнить, что имеет в виду, но тут она говорит внезапно серьёзным и деловым тоном.

— Конечно, я помню, — произносит она. — Ты хотел, чтобы я никогда не говорила о них, о тех других людях. Ты просил меня не говорить об этом…

— Не то, — он хватает её за руки, вздрагивая от того, какие они тёплые в сравнении с его ладонями. — Я спросил у тебя, помнишь? Я спросил, уедешь ли ты отсюда немедленно, если я скажу тебе, что это вопрос жизни и смерти. Ты сказала, что сделаешь это, Кучта. Ты сказала, что сделаешь это, даже не зная причин.

Её глаза раскрываются всё шире, пока она смотрит на него.

— Что случилось? — она прикасается к его лицу. — Что случилось, Эвальд?

Он качает головой и щелкает языком, даже не осознавая этого.

— Я не могу тебе сказать, — видя выражение её лица, он крепче сжимает её пальцы. — Не могу, Кучта. Прости… пожалуйста. Тебе нужно довериться мне в этом. Пожалуйста.

Она смотрит на него, её взгляд бегает по его лицу.

— Пожалуйста, — повторяет он. Порывшись по карманам, он вытаскивает другие вещи, которые принёс для неё. — Я написал, что делать, — говорит он, зная, как это звучит, но всё равно заставляя себя говорить и высказать всё. — Если ты последуешь этим указаниям, тебя оставят в покое. Тебе нужно выполнить всё в точности, Кучта. Не отступай от этого ни на шаг. Я прикрою тебя отсюда. Я дам им причины не следовать за тобой.

Она смотрит на связанную пачку бумаги, заполненной аккуратным текстом на немецком, которую он ей даёт.

— Пожалуйста, Кучта, — умоляет он. — Пожалуйста… у меня есть деньги. Много денег.

Он отдаёт ей всё, что у него есть, всё, что он заработал на боях за прошлый год, и даже раньше, когда получал деньги от дяди и припрятывал.

Она таращится на всю кучу, которую он ей дал, и её глаза выражают неверие.

— Этого хватит на Париж, — говорит он. — Может, не на платья… или шампанское. Но ты можешь найти там работу. Ты можешь пойти в школу. Ты же хотела быть художницей, да?

Он ждёт её реакции, всматривается в её лицо.

Он ждёт, когда она сообразит, услышит, что он ей говорит.

Он ждёт, задержав дыхание и надеясь, что не придётся её принуждать и силой заставлять сделать это. Он стоит там, на холоде, держа её ладонь в одной руке, сжимая пальто на груди и внезапно осознавая, что он теперь выше неё почти на два дюйма.

Он крепче сжимает её ладонь, дожидаясь, пока она посмотрит на деньги и возьмёт блокнот из другой его руки.

Подняв взгляд, она вновь всматривается в его глаза.

В её глазах стоит страх, но он видит там и нечто иное. Нечто, от чего вздох переполняет его грудь.

— Когда? — спрашивает она, наконец, нарушив молчание. — Этой ночью?

Он кивает, сдерживаясь, чтобы не расцеловать её от облегчения.

— Да, этой ночью.

— Ладно. Ты подождёшь меня?

— Да, — он улыбается, кивает и крепче запахивает пальто. — Я подожду.

Он отпускает её руку и наблюдает, как она идёт обратно к дому.

Ему не приходится ждать долго.

И всё же к тому времени, когда она возвращается, он вне себя от беспокойства, и его едва не тошнит. Его разум бешено прокручивает сценарии, осознает, что она может сказать родителям, может решить, что он опасен или выжил из ума. Она может ответить согласием лишь для того, чтобы убраться от него, обманом заставить отпустить её обратно в дом.

Он всё ещё думает об этом, когда она возвращается.