Читаем Темпориум полностью

– Похоже, на самом деле у меня только один выход – головой вперед, – он вздохнул. – Не учел, что во времени можно двигаться только в одну сторону.

– Я тебя вытащу, Богдан. Пусть без руки, зато живого.

– Интересно, если оттяпать руку, куда ее занесет? – невесело пошутил он.

– Ты – самый пессимистичный угрюмый шизанутый гений, Богдан. Отставить отчаиваться. Мы впитаем в себя время, повернем вспять, спасем наш экипаж!

Упрямые губы сжались в тонкую линию.

– Похоже, выйдет всё наоборот, и это время проглотит меня. Прости меня, командир. И за то, что обманул, тоже прости. Я всё равно бы не смог сидеть сложа руки. Оказаться на краю Вселенной и не попробовать узнать, что там дальше… Это не по мне. Вечность, возможно, и принадлежит Богу, а вот время уж точно выдумка дьявола. Может, ты был прав, и там, за зеркалом, действительно кто-то есть. Должен же хоть один из нас выразить ему свое несогласие.

– Нет!

Богдан пожал мне руку и шагнул за барьер. Наушник придушенно пискнул и замолчал.

Мгновение спустя зеркальная гладь успокоилась.

* * *

Он обвел меня вокруг пальца.

Я сидел в абсолютном одиночестве, уставившись на ловушку с черными каплями времени, как пьяница на бутылку, которой собирается заглушить свое горе. Выпустить их за борт? И что мне тогда останется? Вариантов немного. Сдаться и уйти из жизни. Или бороться до последнего в надежде, что меня когда-нибудь найдут. А можно впитать их и попытаться растянуть время, рискуя жизнями тех, кем я дорожу. Имею ли я на это право? Сам того не зная, я уже изменил нашу с Ленкой жизнь. И бросил ее одну. Командование, конечно, выплатит ей приличное пособие как вдове погибшего героя. Но остаться вдовой в двадцать пять лет…

Не иллюзия ли это? Вряд ли я когда-нибудь узнаю. И есть ли у меня выбор на самом деле? Может, так и было предопределено с самого начала. Кому еще так повезло? Богдану… Только он сделал шаг веры и сгинул в неизвестности. А я…

Я предупредил командование о предстоящей аварии. В ответ меня отстранили от полета и настоятельно рекомендовали посетить штатного психотерапевта. Поступить по-другому они не могли.

Ленке я ничего не сказал. Женщине в положении нужно беречь нервы. А экипаж… Они заботливо хлопали меня по плечам, предлагали помощь, расспрашивали о самочувствии. По растерянным лицам было видно – я их подвел.

Три раза в неделю я появлялся в кабинете мозгоправа и заполнял вопросники. «Нет, мне не кажется, что за мной следят». «Нет, я не слышу голосов». «Да, сплю хорошо». Я сочинял про ясновидение и предчувствия. Выкручивался. По-другому объяснить то, что мне известно, я просто не мог. В свободное время в отчаянии строчил рапорт за рапортом, умоляя командование отложить запуск корабля и еще раз проверить все системы.

Полет всё равно отложили. Поступил анонимный звонок о возможной диверсии на корабле. В ходе расследования были обнаружены серьезные неполадки. Я облегченно вздохнул, и после этого за меня взялись спецслужбы. Прошерстили все мои связи, пытаясь вычислить возможного террориста. Тыкали в лицо фотографии какого-то заросшего, опустившегося рыжего алкоголика. Спрашивали, не знал ли я его раньше. Выражение его глаз напомнило что-то такое мимолетное. Но сколько не силился, я не мог его вспомнить. Не сумев ничего доказать, меня отпустили.

За сутки корабельного времени я сумел впитать в себя полгода. Всего-то и надо – смастерить большую ловушку, чтобы не пришлось слишком часто выходить к барьеру.

У нас с Леной родилась дочь, а спустя четыре года двое мальчуганов-близнецов.

В составе своего экипажа я пролетал еще двадцать лет. Было всё: и хорошее, и плохое, но мы всегда стояли плечом к плечу. Вон они на фотографии. Поседевшие, но всё такие же безбашенные.

Не хватало только Богдана. Его след потерялся незадолго до нашей свадьбы. В те дни мне было не до него, я упивался своей победой. А после вдруг выяснилось, что, кроме меня, больше никто и не подозревал о его существовании. Ленка подсмеивалась надо мной, говоря, что я придумал себе мифического соперника, чтобы преодолеть страх перед женитьбой. Я смеялся вместе с ней, не зная во что мне верить.

Выйдя в отставку, я стал пилотом в компании коммерческих грузоперевозок. В результате несчастного случая оказался на самом краю Вселенной, перебирая воспоминания, как драгоценные бусины.

Собрав расплескавшееся время, за пару недель корабельного времени я насытился долгими счастливыми днями с теми, кто был мне дорог.

* * *

Отец Алексей любил обряд венчания, особенно, когда приходили пары, как эта. У них не было пышного свадебного кортежа. Жених в парадной форме был смущен и счастлив. Невеста в простеньком светлом платье, со скромным букетиком полевых цветов смотрела на него влюбленными глазами. Немногочисленные гости ждали у выхода из церквушки. Кричали поздравления, кидали рис и розовые лепестки. Потом всей гурьбой отправились праздновать в ближайший ресторанчик.

Священник мысленно благословил капитана и его молодую жену и пошел убирать в алтаре. Он не сразу разглядел прихожанина в полумраке церкви.

– Вы что-то хотели?