Пожилой мужчина нетвердыми шагами подошел к священнику. Очень нетрезвый, несмотря на ранний час. Вряд ли это один из гостей, слишком уж поистрепавшийся. Да и запах от него нестерпимый…

– Я хотел подать Богу ноту протеста, – сказал он.

– П-простите? – Отец Алексей нахмурился. Ему и раньше приходилось беседовать с пьяницами. Нужно пригласить его на встречу анонимных алкоголиков. Он заглянул мужчине в глаза, чтобы показать, как он ненавидит грех, но любит грешника.

– Не бойтесь, я передумал. Я много чего передумал. У меня было для этого достаточно времени, – сказал пьянчуга и забормотал что-то бессвязное. – Знаете, святой отец, оказалось, что мне нужно сделать один звонок. Всего один звонок, понимаете? Когда получаешь второй шанс… жизнь… она офигенная…

Слезы бежали по щекам, но он их не стыдился.

Наталья Корсакова

Господин кулинар

– Георг, ты должен мне помочь!

Этьен метался по узкому балкончику уличного кафе, где находился их столик, заламывая тонкие, музыкальные пальцы и театрально закатывая глаза, подведённые модной в этом сезоне охровой татуировкой. Гроздья точечного кондиционера, вторя беспокойным движениям маэстро, устремлялись следом, сбиваясь в бестолковый рой и задевая рикошетом охлаждённого воздуха господина кулинара, что тому совершенно не нравилось. Он терпеть не мог холод, но лишь морщился и досадливо поправлял тонкую дужку коммуникатора у правого глаза, хотя она совсем не нуждалась в этом, занимая всегда одно и то же место, прописанное в его личных координатах.

– Что стряслось на этот раз?

– Георг, да не будь же таким бесчувственным! – Этьен остановился, прижал ладони к груди, выражая всем существом мучительную бездну страдания, как всегда излишне театрально. – От этой встречи зависит моё будущее.

– Ты преувеличиваешь. – Господин кулинар зевнул в кулак и движением брови вызвал отображение времени на дисплее коммуникатора. До конца синтеза новой специи оставалось сорок три минуты. Отлично, этого вполне достаточно, чтобы выслушать и успокоить друга. Перед выступлением Этьен был особенно раним и нуждался в поддержке. – У тебя истерика перед каждым концертом.

– Нет! Не в этом дело. Сейчас нечто особенное! – Этьен бросился в кресло, вновь заламывая многострадальные пальцы. – Сегодня придёт она!

– И кто у нас она на этой неделе?

– Георг, как ты можешь? – Этьен всплеснул ладонями, розовея и переполняясь негодованием. – Она – это она! Она муза. Прекрасна и божественна.

– Рад за тебя, – улыбнулся господин кулинар. – И как зовут нашу музу?

– Джульетта, – с трепетом прошептал маэстро.

– О, это всё меняет. – Господин кулинар слегка поморщился. Какое тривиальное имя.

– Ты безжалостен и бесчувствен! – оскорбился маэстро.

– Да, я особенно бесчувствен, когда бросаю дела и несусь сломя голову к тебе, не правда ли?

– Ну, Георг, не лови меня на слове, мне и так нелегко, – с чувством произнёс Этьен. – К кому же я ещё могу обратиться, как не к тебе? Ты всегда мне помогаешь.

– Но какую же помощь ты ждёшь от меня теперь? Я всего лишь кулинар и ничего не смыслю в романтических отношениях.

– Георг, ты талантлив как бог и в твоих руках моё будущее.

– Тебе нужна новая специя? – усмехнулся господин кулинар. – Так прямо и скажи.

– Как ты прямолинеен. – Этьен потёр виски и уронил руки на колени. – Да! Мне нужна одна из твоих ослепительных специй. Сделаешь?

– Твоя Джульетта – фанат гастрономии?

– Ну, не совсем так, – замялся Этьен, его пальцы музыкально прошлись по приборам на столе, передвигая, выравнивая их в каком-то своём хаотичном порядке. – Она в восторге от твоих специй.

– Неужели?

– Представь себе, да.

– И что же ты ей пообещал?

– Понимаешь, – он смущённо заёрзал на стуле, – она совсем не обращала на меня внимания, а я из кожи вон лез, нёс какую-то чепуху. Только когда речь зашла о тебе, она заинтересовалась.

– И ты представил всё так, что практически подрабатываешь у меня лаборантом.

– Ну не совсем, – он багрово покраснел и залпом выпил напиток. – Твоя прямолинейность заставляет меня страдать.

– Так что ты наобещал своей Джульетте?

Этьен озарился улыбкой. Несомненно, даже имя оказывало на него благотворное влияние.

– Твоя последняя сенсация «Эликсир лунного света» ей очень понравилась.

– На премьере было немного людей. – Господин кулинар задумался. Не так-то просто было получить это приглашение. Таинственная дама сердца была ещё и довольно знатной особой. Он попытался вспомнить лица приглашённых, но ничего исключительного не припомнилось.

– А когда я сказал, что ты приготовил нечто особенное, она просто загорелась попробовать. Так что тебе придётся сделать это нечто, чтобы не разочаровать Джульетту.

– Очень смело с твоей стороны. – Господин кулинар сделал строгое лицо.

– Георг, не будь таким жестокосердным! Ну, я немного преувеличил. Разве это так важно? Ты же всё равно постоянно изобретаешь что-то новенькое.

– Но не так же часто, – возразил господин кулинар, улыбнувшись наивной похвале друга.