Читаем Темная симфония полностью

Байрон поднял раскрытую руку, ладонью к небу. Оранжево-красные нити вырвались из шипящего болта молнии, по мановению его пальцев сплетаясь в тугой шар.

— Антониетта? — дон Джованни шагнул из лабиринта, Кельт стоял подле него.

Внезапно ягуар ринулся вперед, но не на Байрона… а на главу семейства Скарлетти. Байрон двигался так быстро, что его тело превратилось в расплывчатое пятно, пересекая расстояние в мгновение ока, чтобы вновь появиться перед стариком. Оранжево-красный шар пламени со свистом пронесся по темному небу, оставляя позади себя след из искр, которые, прежде чем сгореть, осветили небо. Ягуар прыгнул, нацеливаясь прямо на горло Байрона. Огненный шар встретился с кошачьим телом в воздухе, проходя сквозь него, оставляя после себя широкое обожженное отверстие. Кошка безжизненно свалилась на землю к ногам Байрона.

Тот едва взглянул на нее. Дон Джованни выглядел таким ужасно потрясенным, что Байрон подошел к нему ближе и помог дойти до ближайшей скамейки, рядом с которой неподвижно лежал Джозеф.

— Позвольте мне помочь с Джозефом, дон Джованни, а затем я отведу вас домой.

Голоса Антониетты и Таши были мелодичными и мягкими, наполняя ночной воздух исцеляющей песнью. Древние слова ускоряли процесс исцеления, наполняли целителя энергией и создавали успокаивающую атмосферу для работы. Байрон присоединился к песне, подпитывая сестру энергией. Она работала медленно и методично, старательно следя, чтобы каждая рана была закрыта, и начиная процесс исцеления изнутри. Для целителя время не имело значения. Она трудилась, пока не убедилась, что починила каждую глубокую рану и каждый разрыв. Вернувшись в свое тело, она покачнулась от усталости. Влад тут же подхватил ее.

Таша попыталась было разглядеть что-либо через клубящийся туман, но тот словно облепил их тела.

— Нужно доставить Джозефа в больницу, — мальчик все еще не подавал признаков жизни. — А nonno должен находиться в доме, а не на улице, при такой-то погоде.

Байрон бросил взгляд на небеса, впервые за все это время замечая ветер и шторм. И сию же секунду дикий ветер затих, а кружащиеся тучи начали рассеиваться.

— Антониетта, я должен дать Джозефу кровь. Не заберешь свою семью в палаццо?

— Конечно. Где Эстебен?

— Второй кошак? Лежит мертвым в лабиринте. Он пытался напасть на твоего дедушку. Кельт получил пару царапин, ничего серьезного, но мы должны будем исцелить его, чтобы не допустить инфекции, — он послал ей волны любви и тепла. — Я хочу, чтобы ты заметила, каким я был сдержанным. Хотя я не припомню, чтобы в нашем разговоре я разрешал тебе выходить на улицу. Или драться с ягуаром, или спрыгивать с крыши.

— Если у тебя есть способности, то почему бы ими не воспользоваться? — Антониетта старалась не испытывать чувство самодовольства. Насколько она себя помнила, Хелена всегда была важной частью ее семьи. Еще когда ее мать была жива. Неужели Хелена действительно подложила бомбу на яхту ее родителей? Это казалось невероятным. А как насчет родителей Таши? Действительно ли она причастна к смерти их обоих? Эстебен или Хелена могли с легкостью отравить их еду или напитки. И оба имели доступ к любой из машин. Она выдохнула и провела рукой сквозь волосы. К ее собственному удивлению, ее рука дрожала.

— Как мы будем все это объяснять Диего? — опасливо спросила Таша. — Он подумает, что мы сошли с ума, если мы начнем рассказывать о нашей экономке и кухонном рабочем, которые превращались в диких зверей, — ей не слишком-то хотелось думать об Эстебене, как о своем единокровном брате.

— Я собираюсь сжечь тела, вызвав с неба разряд молнии. Кошки, Эстебен и Хелена — всем им не посчастливилось стать жертвой несчастного случая одновременно.

— Но современная экспертиза…