Читаем Темная симфония полностью

— Я никогда не была подругой ваших матерей, — Хелена, ковыляя, появилась из тумана, ее лицо было все в крови, нос искривлен. Ее глаза странно светились, как у кошки. Женщина пересекла газон, туман так и льнул к ней, извиваясь вокруг ее ног и тела. — Мы были любовниками. Он должен был жениться на мне. Мы могли бы иметь все. Убрав Антониетту и ее родителей с пути, он бы унаследовал так много. Он говорил со мной об этом, но именно я была той, кто действительно делал что-то. И как он отплатил мне? Он отказался избавиться от своей жены. Он презирал ее, слабую женщину, которая цеплялась за него. Мне пришлось также позаботиться и о ней. Он знал, что я любила его. Внутри меня рос его ребенок. Ради него я бы сделала что угодно, но он захотел, чтобы я избавилась от него. Он называл моего сына ублюдком.

— С его стороны это было неправильно, — сказала Антониетта. — Очень неправильно. Он должен был бы гордиться своим ребенком, — держа руки за спиной, она подала Таше знак молчать.

— Он заслужил смерть. Общался со своими шлюхами, отказался жениться на мне, отказался признать своего собственного сына, даже когда я освободила его от несчастливого брака. С ним было легко справиться, учитывая, сколько он пил. Я даже не испытывала угрызений совести, — голос Хелены вибрировал от странного скрипучего рычания.

Молния пронзила небо, ударив совсем рядом с ними, пошатнув землю под их ногами. Рычание хищной кошки сопровождал раскат грома. Хелена улыбнулась.

— Мой сын. Эстебен. Он убивает дона Джованни. В ближайшее время уже будет некому наследовать, кроме моего сына.

Снова раздался крик кошки. Оранжево-красный огненный шар оторвался от танцующей над их головой плети молнии и ударил в землю, растворившись в густом тумане. Воцарившаяся тишина была оглушительной. Антониетта напряженно держала Хелену в фокусе.

— Это ты продавала сокровища Скарлетти, не так ли?

— Эстебен — Скарлетти. Мы брали то, что принадлежит нам. То, что должно было быть нашим. Если бы он сделал так, как я сказала, на кухне, мы бы избавились от большинства из вас, но ему захотелось несчастных случаев. Но и яд сработал неплохо, мы смогли бы обвинить в этом Энрико, — Хелена подошла чуть ближе, ее тело искривилось.

— Который и обнаружил все это, не так ли? Поэтому вы его убили, — Антониетта заставила свои глаза оставаться сфокусированными на Хелене. Чьи руки стали приобретать пестроту, а через кожу начал пробиваться мех… пятна танцевали и прыгали перед глазами Антониетты.

Карпатка сделала вдох и медленно выдохнула.

— Байрон? Ты ведь убил Эстебена, я права? Nonno и Кельт в безопасности?

— Как и ты, любовь моя. Держись от нее подальше.

— Мне легче сражаться с закрытыми глазами и полагаться на остальные мои чувства.

— В этом нет необходимости.

Таша в тревоге ахнула. Антониетта не рискнула отвести глаз от тела Хелены, теперь наполовину человеческого, наполовину кошачьего.

— В чем дело, Таша?

— Если не считать того, что наша экономка — дьявольский убийца-психопат и в данный момент превращается в некоего одержимого, извращенного получеловека, я бы сказала, что сестра Байрона и его зять только что появились из воздуха и направляются к нам.

— Отступи, Антониетта, — предупредил Влад. — Ты нужна нам здесь, чтобы спасти нашего сына. Байрон справиться с кошкой. Grazie за защиту Джозефа.

— Таша, может тебе стоит вернуться.

— И пропустить всю драму? Ни за что. Я могу фыркать не хуже некоторых здесь присутствующих. Я так думаю, — Таша тянула Антониетту за руку, пока та не опустилась рядом с ней на колени. — Говори, что делать, чтобы помочь.

Байрон появился из тумана, высокая темная фигура с развевающимися волосами и силой, так и льнущей к нему. Туман обвивался вокруг его ног, касался широких плеч. Ветер нашептывал ему, неся миллион секретов. Вдали поднялось море, вздыбившись и пенясь, с грохотом опадая и гудя в ритме старом, как само время. Он казался частью природы, его черты были нетронуты временем, в то время как в старых глазах отражалась прожитая им жизнь. Антониетта видела его отчетливо, несмотря на то, что он шагал. Он поднял к небу руку и молния, зазубренной стрелой, пронеслась от тучи к туче.

— Антониетта, ты нужна нам, — голос Элеанор был тихим шипением тревоги. — Все будет так же, как и в случае с Полом, я войду в него и исцелю. Влад будет удерживать его на земле. Ты должна будешь напевать и обеспечивать нас энергией. В тебе силен исцеляющий дар. Голос твоей кузины также является даром. Научи ее словам, и пусть она присоединится к нам.

— Никто еще прежде не называл мой голос даром, — пристальный взгляд Таши остановился на Байроне. Тот стоял лицом к лицу с полностью обратившимся ягуаром. Животное наклонило свою голову, глаза уставились на жертву, тело низко присело, приготовившись напасть. Это было завораживающе, настолько, что Таша затаила дыхание.