Читаем Темная симфония полностью

Антониетта ждала, готовясь к прыжку кошки, и, когда та напала, откатилась в сторону, используя свои новые способности, чтобы взять вверх над ягуаром и приземлиться на краю бойницы. Ягуар зарычал, принимая получеловеческую форму. Хелена склонилась над Джозефом, не отрывая при этом глаз от Антониетты. В них сверкала ненависть.

— Зачем ты это делаешь, Хелена? — спросила Антониетта, ее голос был спокоен. Ветер обрушился на них, ероша шерсть на большой кошке и высвобождая пряди из косы Антониетты, чтобы отбросить той на лицо.

— Синьорина Скарлетти, — Хелена выплюнула эти слова. — Как я ненавижу это имя. Вашу драгоценную семейку. Это должна была быть моя семья. К ней принадлежу и я, но никто из вас не захотел увидеть этого. Я была у вас прямо под носом, но вы все отказывались замечать.

Антониетта напрягла зрение. Хелена перенесла тяжесть тела с одной ноги на другую, рыча от ярости и ненависти. Одна когтистая рука потянулась, чтобы сбросить тело Джозефа с бойницы. Не раздумывая, Антониетта бросилась вперед, с силой нанося удар, соприкасаясь с удивленным лицом Хелены. Сила инерции отнесла ее за экономку. Но карпатка подобралась и перекатилась, снова вставая на ноги, потрясенная своей собственной ловкостью и разворачиваясь лицом к женщине. Не колеблясь, Антониетта прыгнула назад к Джозефу, нанося еще один удар прямо в лицо Хелены, сбрасывая ее с бойницы.

Хелена перевернулась в воздухе, полностью перевоплощаясь и приземляясь на все четыре лапы на раскинувшийся внизу газон. Ягуар поднял свою морду в сторону палаццо и зарычал. После чего кошка быстро запрыгнула на ближайшее дерево и, используя ветки в качестве дороги, побежала к парапету с намерением убить.

Антониетта оттащила Джозефа от края бойницы и подхватила его, прижав его неподвижное тело к себе, словно он был ребенком. Как только ягуар запрыгнул на балкон первого этажа, Антониетта спрыгнула со стены на землю и, чуть присев, опустилась в тени палаццо. Затем, под прикрытием тумана, со всей скоростью побежала в сторону сада. Она знала, сколько шагов надо было сделать, поэтому не переставая считала их во время бега, глаза ее были плотно закрыты.

— Тони? Ты здесь? Где nonno? — позвала с террасы, выходящей на внутренний дворик, Таша. — Ты можешь поверить, что бывает такой туман? Сегодня обещали ясную ночь.

— Таша, быстрее, иди сюда, — тихо позвала Антониетта. Из-за клубящегося тумана ее голос звучал странно-приглушенным. Джозефа она положила на клумбу, не беспокоясь, что при этом раздавила цветы своего дедушки. У нее были считанные минуты, чтобы сделать то, что должно быть сделано. Зачерпнув полные пригоршни питательной почвы, она смешала ее со своей слюной и тщательно закрыла раны.

Таша появилась из внушающего ужас тумана, неясно нависая над ними.

— Что ради всего святого ты делаешь, Тони? — она присела, разглядывая толстый слой свернувшейся крови, в тумане отливающей черным, и прикрыла рукой рот. — Милостивый Боже, ты сошла с ума? Ты убьешь его, подобным образом закрывая его раны грязью.

— Не задавай вопросов, просто помоги мне. Это сделал ягуар. И сейчас он охотиться на нас.

Таша упала на колени и зачерпнула грязь, с опаской оглядываясь. Туман был настолько густым, что практически ничего нельзя было разглядеть.

— Не следует ли нам отнести его внутрь? — она понизила голос.

— Его мать и отец скоро придут ему на помощь. Я всего лишь должна держать ягуара подальше от него. Nonno с Кельтом в лабиринте.

Для Таши все это было лишено смысла, учитывая проблемы со зрением у Антониетты, но она защищающе склонилась над Джозефом.

— Он милый ребенок, немного молод для своих лет, — она содрогнулась от завывания ветра.

— Это Хелена, — Антониетта поднялась, вставая между кузиной и раскинувшейся лужайкой. — Ягуар — это Хелена. Она может оборачиваться.

— Это невозможно, Тони, — старательно выговаривая слова, промолвила Таша, словно говоря с маленьким ребенком.

— Нет, это она. Я все объясню позднее, но я видела ее. Почему она так сильно ненавидит нас? Она сказала, что является одной из нас, а мы не видели этого. Я не понимаю. Как она может быть Скарлетти?

— Она была той самой. Это, скорее всего, была Хелена.

— Кем «той самой»?

— Не помнишь? Когда мы были детьми? Мой отец приударял за каждой женщиной в поле своего зрения. Хелена была такой красивой. И, конечно, он погнался бы за ней. Должно быть, она была той женщиной, которая забеременела. Помнишь, она исчезла на несколько месяцев, якобы чтобы ухаживать за отцом, который был болен? Она вполне могла в то время ждать ребенка.

— Она была подругой наших матерей, — запротестовала Антониетта. — Для нас она была членом семьи.