Читаем Тело в плюще полностью

На веранде стояло несколько плетеных кресел-качалок, дополненных для комфорта мягкими подушечками. По углам расположились цветочные горшочки и кашпо с ярко-красной геранью, белой никотианой и голубой лобелией. Пройдя через переднюю дверь, Фейт оказалась в комнате, напоминавшей те многофункциональные гостиные, что вошли в моду на границе тысячелетий и появились стараниями дизайнеров едва ли не во всех разбросанных по побережью от Бостона до Нью-Йорка «коттеджах». Окна «с видами», обилие мебели — софы, кресла, книжные полки, туалетные столики, обеденные столы и обязательные столики для мозаики. Разница между теми комнатами и этой сводилась, кроме отсутствия запаха плесени, к тому, что мебель здесь не была набором случайных вещей, от доставшегося от тети Марты и слишком хорошего для Армии Спасения гарнитура до замененного на новый дивана второй жены дяди Алека. Здесь мебель подбирали со вкусом. Не купили полный комплект от Этана Алена, но собрали вещи пусть и эклектичные, однако выражающие одну тему — комфорт. И пусть форма следовала за назначением, но здесь, в доме Барбары Бейли Бишоп, комфорт управлял формой. Диванчики, столики и кресла группировались так, чтобы гостям было где разместиться после обеда для неторопливой беседы за кофе и ликером, а ниши и удобные сидения у окна между книжными шкафами приглашали к уединению с книгой в туманный или дождливый день. Потолок был высокий, сама комната — широкая. В соседней Фейт мельком заметила стол на двенадцать человек, установленный у огромного окна с видом на лужайку. Дубовый пол в обеих комнатах прикрывали восточные коврики радужных расцветок. Дальнюю сторону гостиной целиком занимал внушительных размеров камин, облицованный мрамором и дополненный полкой из темно-серого дерева.

— Записка там, в кухню через эту дверь, а ваша комната наверху — поднимитесь по задней лестнице. Она сейчас работает. Будет позже.

Фейт как будто столкнули с небес на землю. Она уже почти забыла, зачем приехала сюда. Кухня, задняя лестница — задняя спальня. Не совсем чулан на чердаке, но и определенно не комната для гостей с видом на море.

Она подняла записку, лежавшую на виду на кофейном столике Накашима, модном в пятидесятые и представлявшем собой массивную плиту свободной формы из черного орешника, и прошла через оставленную Брентом Джастисом приоткрытой дверь в кухню.

Прошла и замерла на пороге. Точно так же, как тогда, когда в первый раз увидела дом. Хоуп была права — о такой кухне Фейт могла только мечтать. Но повосторгаться вулфовской плитой она еще успеет. Интересно, из какого материала сделаны столешницы? Черного гранита она видела немало, но только не такого, пронизанного золотыми ниточками и небесно-голубыми крапинками.

— Пропан, газ, солнце.

— Извините? — Слова Брента нарушили ход мыслей, и Фейт не сразу сообразила, о чем речь. — Ах, да. Вы имеете в виду энергопитание. Конечно, провода же сюда не протянешь.

Он кивнул, и экскурсия продолжилась.

Дому, казалось, не будет конца. Проходя по коридору из кухни, Фейт краем глаза увидела что-то напоминающее солярий и проследовала за своим гидом вверх по широким ступенькам, застеленным — очевидно, по соображениям безопасности — ковровой дорожкой. Закончились они еще одним коридором, в который выходили сразу несколько дверей. В доме такого размера вполне мог поместиться отель или общежитие. Лестничная площадка оказалась достаточно вместительной для еще одной пары стульев у окна. На старинном бюро лежали свежие газеты и журналы — Фейт узнала номер «Таймс», который и сама купила сегодня, чтобы почитать в поезде. На широком подоконнике стояла чудесная бело-голубая ваза эпохи Мин с полевыми цветами. Фейт взглянула на своего провожатого с новым интересом. Наверняка за цветы тоже отвечает он. И за эти, и за те, что внизу, в гостиной. И за те, что в кухне, календулы в ярко-желтом глиняном провансальском кувшине. А может быть обитающие здесь эльфы, как тот сапожник, что делал цветы, занимаются всем этим ранним утром, когда еще не взошло солнце? Или оранжировка дело рук самой Барбары Бишоп?

Брент Джастис сказал, что писательница работает и «будет позже». Означает ли это, что в доме ее нет? Он остановился у двери, на латунной ручке которой висела табличка с аккуратно выведенными словами «Фейт Фэйрчайлд». Все, как в загородном доме, только вряд ли кто-то прокрадется ночью по коридору, чтобы поменять карточки, или выскользнет наружу, дабы учинить гостям мелкую пакость.

— Разве мисс Бишоп работает не дома? Вы сказали, что она будет позже.

— У нее есть домик в лесу. Говорит, что там ей пишется легче, никто не отвлекает.