Оглядываясь назад, Маргарет понимала, что желание стать ректором Пелэма возникло в тот самый, когда она впервые приехала в кампус для вступительного собеседования в далеком уже 1964. Поначалу это желание существовало где-то в подсознании, но с годами проявлялось все отчетливее, постепенно овладевая ею, проникая в мысли и руководя поступками. Время учебы в Пелэме Маргарет употребила на подготовку: три года подряд президент класса, председатель студенческого совета на четвертом году и постоянное и заметное присутствие во всей жизни кампуса. Потом последовал период ссылки, который она посвятила выстраиванию карьеры, сбору баллов и шлифовке профессиональной биографии — каждый шаг возносил ее выше, на ступеньку ближе к заветному призу. Когда семь лет назад ее наконец позвали, она уже была готова. За время скитания по различным кампусам Чарльз мало-помалу превратился в «мистера Хоуорда», появляясь во плоти только для того, чтобы принять участие в том или ином праздновании и сфотографироваться на память. У них был свой небольшой городской дом около Дюпон-серкл, служивший Чарльзу чем-то вроде тыловой базы еще со времен юридической школы. Правительства приходили и уходили, но в опытных специалистах по международной торговле нуждались обе партии. Нельзя сказать, что их союз был браком без любви. Они заботились друг о друге и радовались успехам друг друга. Скорее, Маргарет относилась к супружеству как к предприятию равных партнеров и, если улавливала иногда в спальне присутствие незнакомого аромата, никогда не упоминала об этом. Такое положение дел вполне ее устраивало. Муж был ей нужен, так что раскачивать лодку не имело смысла.

Лодка! Оуэн предложил прислать за ней автомобиль, чтобы отвезти к пристани, где будет ждать моторка, но после недели на острове Маргарет планировала съездить к матери в Огайо, так что машину она хотела бы иметь под рукой. Можно ли оставить ее где-то неподалеку от пристани? Такое место есть, заверил Оуэн, а спешить вовсе необязательно — в любом случае ее кто-то встретит.

Интересно, кто остальные гости? Светила литературного мира? Личность Бишоп давно сделалась в кампусе предметом жарких споров; некоторые даже утверждали, что ее и нет вовсе, а под псевдонимом скрывается группа работающих вместе писателей. Неужели это так?

Секретарь упомянул, что в доме есть спа, а также крытый и закрытый бассейны, а потому Маргарет захватила с собой повседневную одежду и купальный костюм, в котором отнюдь не собиралась показываться на публике. С весом она сражалась всю жизнь. «Широкая кость», — неодобрительно сказала мать, когда дочь вышла из препубертатного возраста. С годами широкие кости становились шире, Маргарет тянулась вверх, и один лишь взгляд на пирожное добавлял ей фунт лишнего веса. Академические мантии скрывают множество грехов, но Маргарет еще до окончания колледжа решила, что не станет прятаться под одеждой и постарается остаться насколько это возможно худой. Получалось неплохо, но облачаться в купальный костюм в присутствии красавиц она все же не намеревалась. Ее снова охватил восторг. Сказочная, невероятная неделя. Интересно, когда Барбара намерена выступить с заявлением? Мысленно Маргарет перешла на «ты» со знаменитой писательницей сразу после звонка Оуэна. У них впереди много приятных часов, посвященных обсуждению планов дальнейшего сотрудничества, к тому же Маргарет везла с собой фотографии уже существующей библиотеки. В качестве подарка хозяйке на ее нью-йоркский адрес уже было отправлено председательское кресло Пелэма. Она надеялась, что писательница оценит двойной смысл дара.

Почти приехала. Почти у цели. Какой триумф для колледжа. Какой триумф для нее самой.

Поезд замедлил ход, неторопливо подтягиваясь к платформе. Фейт съела все шоколадные батончики и прочла несколько глав «Зеркала полуночи». Что и говорить, Барбара Бишоп умела закручивать сюжет. Поднявшееся солнце разгладило пейзаж за окном, вытянувшиеся тени превратили заурядные предметы в драматические образы. Так, например, семафор выглядел точь-в-точь как пулеметная турель.

Глава 2

— Миссис Фэйрчалд? — Мужчина в «диккис», ассоциирующихся у Фейт с рабочими Новой Англии, протянул руку к ее вещам, как только она ступила на платформу. Впрочем, привычному образу он соответствовал не в полной мере — ровные, острые стрелки на брюках и полное отсутствие помятостей на рубашке отличали его от собратьев соседнего штата. Одежда не была новой — ткань не отливала фабричным блеском, — но отглаженной на славу.

— Да?

— Барбара Бейли Бишоп попросила меня встретить вас с поезда и отвезти на пристань. — Средних лет, что в здешних краях означало от сорока до семидесяти, крепкий, он легко поднял сумки, хотя в одной и лежали полный набор ножей и другое специальное кухонное снаряжение. Они зашагали по платформе к вокзалу, у входа в который мужчина остановился.

— Вы не проголодались? Время у нас есть. Или, может быть, вам нужно…