Да, такие люди. Пытаюсь посмотреть на них глазами частнособственника: не люди, а натуральное безобразие. Подумать только: они не хотят подписывать договор коммерческого найма, но и жить на улице тоже не хотят. Они платят за коммуналку по расценкам, установленным городской Думой, - какой цинизм! А когда им перекрывают кислород (отключают свет, тепло и воду - между прочим, зимой), они в ответ перекрывают городские трассы! Ужасное свинство (нет бы зажечь свечки и кротко замерзнуть во тьме). Они не идут на наши самые демократические в мире выборы, вывешивая из окна простыню с лозунгом «Нет выбора - нет выборам», а на Масленицу сжигают чучело «Безразличная администрация». Рабочие, учителя, врачи.

- Мы хотим, чтобы все общежития передали в муниципалитет, - твердо говорит член координационного совета «Пермских общаг» Светлана Кравцова - маленькая, тонкая, очень принципиальная девушка в очках. - В 2006 году муниципальные общаги разрешили приватизировать, это, мы считаем, наша большая победа. Есть и прецеденты в частных общежитиях, например, на Пушкина, 110, все отсудились полностью - пятиэтажка, 150 квартир, собственнику принадлежит неизвестно что. Но решение принимается по каждому иску отдельно, и часть жителей не может добиться ничего, часть уже выселена. Например, учительница с ребенком, мать-одиночка, просто ушла…

С 16 июня они сидят - и никто не приходил к ним на газон, ни власть, ни депутаты. Приходили разве что из комитета Уполномоченного по правам человека и пообещали, что в суды, рассматривающие дела о выселении из общаг несовершеннолетних, будут присылать своих представителей.

Выселять детей в никуда все-таки можно, но это должно проходить культурно, цивилизованно. С соблюдением прав человека.

V.

Предпринимателю Сергею Ожгихину («торгово-закупочная деятельность, транспортные перевозки») принадлежат примерно 40 процентов общаги на бульваре Гагарина.

В том, что вместе с квадратными метрами он купил две сотни судеб, он не видит ничего особенного.

- Что вы собирались делать с этим помещением? - спрашиваю.

- Извлекать прибыль, - отвечает мне честный Сергей Владимирович.

Да - не созданы мы для легких путей. Надо как Ожгихин - через тернии к звездам. Пятеро детей у Сергея Владимировича, младшей два года, - и он хочет обеспечить детям нормальный жизненный старт. У старших - по комнате в этой общаге, а должно быть по квартире - и будет! С какого перепугу он должен думать о чужих детях, пусть о них думают родители; с чего бы вдруг ему озадачиваться судьбами людей, которые неспособны обеспечить себя даже жильем. Он вложился в бизнес, вложения должны приносить прибыль. Да - протесты, препоны, бизнес не пошел, более того - приносит убытки, ему приходится платить за свет-газ-воду, что потребляют эти люди. Ну - не пошло. Неприятно, конечно, но ничего страшного, нам ли стоять на месте. Бывает.

Он вовсе не людоед - он и так предлагает выкупить квартиры по номинальным ценам. Сперва просил 60 тысяч за метр, по среднегородской цене, теперь сбивает цену вдвое - дайте, говорит, хоть по 30 тысяч и живите хоть до скончания века. Не дают. Не воспринимают. Хотят просто так. А просто так ничего не бывает - не те, знаете ли, времена.

Он предлагал это семье Галины Чудиновой: трое детей, старшая дочь - после тяжелой кардиологической операции, у младшего эпилепсия, - полтора миллиона рублей, всего-то, за цельных 23 квадратных метра. Делим надвое, так и быть, давайте 750 тысяч, - но эти странные люди, водитель и уборщица, не оценили благодати. Тогда Сергей Владимирович предложил им совсем уж демпинг - 450 тысяч рублей, задарма, налетай! - но все равно у них нет денег, даже таких ничтожных денег нет у этого семейства, где мальчик спит на полу, а девушка-сердечница сидит дома, - работать не может, не может и получить инвалидность. Ей не положены лекарства, льготы, пособие, госпитализация - с тех пор как закончилась регистрация, девушка из малоимущей семьи лишилась соцпакета. Чудинова идет в паспортный стол - ей говорят: «А у вас теперь хозя-я-я-ин» (она выпевает последнее слово). А хозяин, рассказывает Галина, прислал уведомление: я являюсь собственником помещения, свидетельство такое-то, и обнаружил, что вы там проживаете, требую освободить. «Он, понимаете, обнаружил нас, - мы двенадцать лет, наверное, под кроватью сидели? Я таким матом начала крыть - гуд бай май лав». - «И что сейчас?» - «Выселяет…»

В этом же общежитии живет семья Яговцевых - учительница, шофер и двое маленьких детей. Собственник категорически требует освободить помещение, в августе будет суд. А пока, до августа, Яговцевым идти некуда - они еще и не прописаны здесь, они жители Перми, получали квартиру от предприятия, потому что в родительском доме - шестеро человек в двухкомнатной хрущевке.

- Не кажется ли вам, Сергей Владимирович, что вышвыривать малообеспеченных людей на улицу - это все-таки… негуманно, что ли?

(Уж на что я не люблю «за гуманность» - а вот приходится.)