Непонимание выливается в митинги, пикеты, а в 2004 году - в движение «Пермские общаги», объединившее жителей 74 общежитий города.

III.

Над площадью Уральских добровольцев висит дирижабль - красиво! Мне объясняют, что в нем больше пользы, чем красоты, это такая система видеослежения - все аварии видны, все эксцессы, и удалось даже раскрыть несколько сложных грабежей. Я думаю, видят ли камеры на дирижабле то, что совершается в пермских общагах?

Постоянная участница пикета - пенсионерка Анастасия Тенене - живет как раз в муниципальном общежитии, но приватизировать ничего не может. По словам Анастасии, во время работы на целлюлозно-бумажном комбинате она требовала, чтобы отчисления в пенсионный фонд шли со всей зарплаты, а не с небольшой «основной ее части» (еще одно обременение - образование: у рабочей женщины четыре курса высшего экономического). Писала, скандалила, - и из общаги ее попросили, она убеждена, именно по этой причине. Ну попросить-то смогли, а силой выселить - нет, и тогда в 12-метровую комнату к пенсионерке вселили девицу 20 лет, пьющую-курящую-гулящую, такую стереотипную лихую «лимитчицу», - девица дает жару, может и руку поднять, Анастасия показывает синяки и груду заявлений - в милицию, в Генпрокуратуру. «Как возможно подселение, моя семья - это я», - говорит она, речь хорошая, грамотная, пятьдесят первый год рождения. Тенене (фамилия от мужа-литовца), кажется, единственная, кто проводит в палатке целый день, остальные работают, забегают на час-полтора. Во вторник вечером ее забрала «Скорая», но на другой день она была на посту, единственное послабление - позволила себе прийти не в 10, а в 11 утра.

Вот сидит на траве без пяти минут бомж - столяр Равиль Касимов, отец двух детей 12 и 7 лет. Отказался заключать пресловутый коммерческий найм - и все, заочно выселили через суд. За 18-метровую комнату он последний раз заплатил около 5 тысяч (а зарплата у него - 8), потом и вовсе счета перестали присылать, - полтора года не платит, потому что его нет как жилищной единицы, нет в природе, и жены его нет, и детей. «Пробовали комнату снять, искали. Семья большая - комнату не сдают, а на квартиру не хватает, это 12 тысяч самое мало-мало». - «Куда вы теперь?» - «Не знаю. Куда-то…»

История Татьяны Кузнецовой, жителя общежития, принадлежащего ОАО «Мотовилихинские заводы»: она получила комнату двадцать лет назад, еще в 1988 году, как молодой специалист. Десять лет назад у нее погиб муж, работник этого же предприятия, осталась вдвоем с дочкой. Старожилы - работники, вселившиеся до акционирования предприятия, могут приватизировать жилье бесплатно, но Татьяна к ним, как оказалось, не относится, потому что несколько лет назад переехала из одной комнаты в другую и стала считаться «некоренной», вновь заселенной - ей тоже предлагают купить (администрация «Мотовилихинских» продает по гуманным ценам - от 2 400 рублей за метр). Но Татьяна, недавно получившая диплом психолога, пошла в школу - самый низкий 7-й разряд, зарплата 4 тысячи («Так бывает?» - спрашиваю. «У нас - бывает»), и платить не собирается. «Я имею право на бесплатную приватизацию», - повторяет она. Стали приходить счета по коммерческим расценкам - она платила, как и прежде, по муниципальным, утвержденным Думой, нарисовался долг, и прошлой зимой ее «обесточили» - отключили свет на целых полтора месяца. Татьяна прошла по всем инстанциям - свет включили, но долг оставили. На эту борьбу за права, которые кажутся элементарными, неотъемлемыми, уходят недели, месяцы, годы, нервы, силы, жизнь.

IV.

Общаги - очень разные, трудно найти единую характеристику. Есть чистые, ухоженные, с домашним духом, есть совершенные живописные трущобы, в которых замер бы от восторга любой столичный диггер. Общагой может быть и комната в 10 метров с «на тридцать восемь комнаток всего одна уборная», и относительно комфортабельная двухкомнатная малосемейка - миниатюрное, но совершенно независимое жилье, в котором истреблены все следы коммунальности. Последнее терять особенно обидно - жильцы годами инвестировали в эти клетушки, с особым разумением обихаживали каждый сантиметр пространства. Например, в общежитии на улице Быстрых есть квартиры, где жильцы вложились в перепланировку, выкроили кухоньки и оплатили устройство коммуникаций, провели газ, поставили душ. Для них, небогатых людей, это серьезные деньги, - теперь они почему-то должны платить новые, большие, снова, кому-то, за что-то платить.