Читаем Телевизор (июль 2008) полностью

- Ну… Она такая культурная, - протянула Светочка, как бы подразумевая, что признание уронит ее с некоего пьедестала, хотя и неуютного, но очень почетного, - ну как сказать. А тут серия… Там у Круза помнишь чего было? И еще эта сука…

Тут дошло и до меня. Саша, нежная Саша, со всем своим культурным багажом, тяжко подсела на «Санта-Барбару».

***

Сериал - порождение западной англосаксонской культуры. То есть, конечно, практически все хорошее и плохое, что нас волнует, - порождения современной западной англосаксонской культуры. Но сериал - в особенности.

Сериал - это не кино. Это именно что телевизионное, с доставкой на дом, действо. Именно доставка на дом является главной фишкой. Сто походов в кино - это невозможно. А сто раз зависнуть перед экраном - легко.

Главная характеристика сериала - длительность.

Сериалы подразделяются как брюки - по длине.

Есть TV- series -это нечто среднее между многосерийным фильмом и собственно сериалом, серий на двадцать-тридцать, для показа на выходные. Это классика жанра.

Есть телероманы, родившиеся в Латинской Америке, - серий на сто-двести, показывают их по будням. Помните «Богатые тоже плачут»? Это был, кстати, первый в истории телероман. Такое жрут в странах третьего мира - и у нас. «Сами делайте выводы».

На вершине находится пресловутое «мыло», то есть произведение неопределенной длины, доделывающееся по ходу. Сюжет придумывается по мере съемок, все остальное тоже.

«Мыло» появилось в Штатах в тридцатые годы, как радиожанр. 10 октября 1931 года началась трансляция «Бетти и Боба», первого радио-мыла, а в сорок седьмом, одновременно с появлением коммерческого телевидения, началась и эпоха телевизионных сериалов. Началась и не кончилась.

***

Фишка истинного сериала - это единство не только героев, но и сюжета. Когда не только герои одни и те же, но и сама история является продолжением другой истории, та - третьей, и так далее.

Конечно, это условие соблюдается не всегда. Есть сериалы, состоящие из коротких новелл. Например, «Секретные материалы», с «Малдером и Скалли», где большая часть серий - вполне законченные эпизоды. Или детские диснеевские мульты, всякие там «Чипы и Дейлы» - где тоже можно не париться.

Но настоящий сериал - это, конечно, не нарезка, а нечто цельное. Где пропустить серию - значит, выпасть из потока событий.

С точки зрения способов воздействия, сериал принципиально отличается от кинофильма. А именно - что для кинофильма является минусом, неизбежным злом, то в сериале является плюсом, главным средством воздействия.

Я имею в виду уже помянутую длительность.

Кино предполагает, что за короткое время мы успеем познакомиться с героями фильма, посопереживать им, полюбить, близко их узнать, и расстаться с ними навсегда. На все про все у нас от часа до трех, четыре - уже много. За это время знакомство и прощание получаются насыщенными эмоционально, но очень бедными содержательно. То бишь - «яркое впечатление». Хороший фильм и есть яркое впечатление.

Но яркость впечатления обратно пропорциональна его длительности. Это такой психологический закон.

Сериал свободен от многих ограничений киножанра. Проклятое время, которое давит режиссера киноленты, здесь становится союзником.

Что это означает на практике.

В сериале впечатление от отдельной серии вообще не слишком существенно. Зато очень важно, как впечатления суммируются, когда в памяти зрителя накапливаются сведения о сюжетных поворотах, отношениях героев и так далее.

Динамика сериалу не противопоказана - почему бы не вплести разок-другой автомобильную погоню или бурную сцену ревности с битьем античных ваз. Но это так, изюм в булке. Сама булка - это совершенно некинематографичные, незрелищные сцены. В основном - как люди сидят и разговаривают.

Именно разговоры - которые вообще составляют главное содержание любой человеческой жизни - и есть плоть сериала.

***

К киногероям не нужно привыкать. На них смотришь со стороны, это всегда какие-то «они». Бывают, конечно, фанаты, которые в тысячный раз пересматривают «Римские каникулы», и Одри им как родная внучка. Но это все-таки исключение.

А вот герои сериальной истории незаметно переходят в статус знакомых.

В разной степени, конечно: для кого-то условные «Си Си» и какой-нибудь «Круз» - буквально члены семьи, для кого-то - так, дальняя родня. Но это все-таки именно знакомые. Которых зритель телесериала пускает к себе домой.

А ведь домой кого попало не пускают. Поэтому сериал можно снять не о ком угодно. А только о тех, на кого смотреть по той или иной причине приятно. Именно по этой причине классические обитатели сериальных пространств - это богатые и успешные люди, живущие в «роскошных интерьерах». Помойку, атомную станцию или морг интересно посмотреть один раз. А вот роскошный интерьер так устроен, что на него можно смотреть, как на море, - всегда.

Перейти на страницу:

Все книги серии Русская жизнь

Дети (май 2007)
Дети (май 2007)

Содержание:НАСУЩНОЕ Знаки Будни БЫЛОЕ Иван Манухин - Воспоминания о 1917-18 гг. Дмитрий Галковский - Болванщик Алексей Митрофанов - Городок в футляре ДУМЫ Дмитрий Ольшанский - Малолетка беспечный Павел Пряников - Кузница кадавров Дмитрий Быков - На пороге Средневековья Олег Кашин - Пусть говорят ОБРАЗЫ Дмитрий Ольшанский - Майский мент, именины сердца Дмитрий Быков - Ленин и Блок ЛИЦА Евгения Долгинова - Плохой хороший человек Олег Кашин - Свой-чужой СВЯЩЕНСТВО Иерей Александр Шалимов - Исцеление врачей ГРАЖДАНСТВО Анна Андреева - Заблудившийся автобус Евгений Милов - Одни в лесу Анна Андреева, Наталья Пыхова - Самые хрупкие цветы человечества ВОИНСТВО Александр Храмчихин - Как мы опоздали на ледокол СЕМЕЙСТВО Евгения Пищикова - Вечный зов МЕЩАНСТВО Евгения Долгинова - Убить фейхоа Мария Бахарева - В лучшем виде-с Павел Пряников - Судьба кассира в Замоскворечье Евгения Пищикова - Чувственность и чувствительность ХУДОЖЕСТВО Борис Кузьминский - Однажды укушенные Максим Семеляк - Кто-то вроде экотеррориста ОТКЛИКИ Мед и деготь

Журнал «Русская жизнь» , авторов Коллектив

Публицистика / Документальное
Дача (июнь 2007)
Дача (июнь 2007)

Содержание:НАСУЩНОЕ Знаки Тяготы Будни БЫЛОЕ Максим Горький - О русском крестьянстве Дмитрий Галковский - Наш Солженицын Алексей Митрофанов - Там-Бов! ДУМЫ Дмитрий Ольшанский - Многоуважаемый диван Евгения Долгинова - Уходящая натура Павел Пряников - Награда за смелость Лев Пирогов - Пароль: "послезавтра" ОБРАЗЫ Евгения Пищикова - Сдача Ирина Лукьянова - Острый Крым ЛИЦА Олег Кашин - Вечная ценность Дмитрий Быков - Что случилось с историей? Она утонула ГРАЖДАНСТВО Анна Андреева, Наталья Пыхова - Будем ли вместе, я знать не могу Бертольд Корк - Расщепление разума ВОИНСТВО Александр Храмчихин - Приштинская виктория СЕМЕЙСТВО Олег Кашин - Заложница МЕЩАНСТВО Алексей Крижевский - Николина доля Дмитрий Быков - Логово мокрецов Юрий Арпишкин - Юдоль заборов и бесед ХУДОЖЕСТВО Максим Семеляк - Вес воды Борис Кузьминский - Проблема п(р)орока в средней полосе ОТКЛИКИ Дырочки и пробоины

Журнал «Русская жизнь» , авторов Коллектив

Публицистика / Документальное
Вторая мировая (июнь 2007)
Вторая мировая (июнь 2007)

Содержание:НАСУЩНОЕ Знаки Тяготы Будни БЫЛОЕ Кухарка и бюрократ Дмитрий Галковский - Генерал-фельдфебель Павел Пряников - Сто друзей русского народа Алексей Митрофанов - Город молчаливых ворот ДУМЫ Александр Храмчихин - Русская альтернатива Анатолий Азольский - Война без войны Олег Кашин - Относительность правды ОБРАЗЫ Татьяна Москвина - Потому что мужа любила Дмитрий Быков - Имеющий право ЛИЦА Киев бомбили, нам объявили Павел Пряников, Денис Тыкулов - Мэр на час СВЯЩЕНСТВО Благоверная Великая княгиня-инокиня Анна Кашинская Преподобный Максим Грек ГРАЖДАНСТВО Олег Кашин - Ставропольский иммунитет Михаил Михин - Железные земли ВОИНСТВО Александр Храмчихин - КВ-1. Фермопилы СЕМЕЙСТВО Евгения Пищикова - Рядовые любви МЕЩАНСТВО Михаил Харитонов - Мертвая вода Андрей Ковалев - Выпьем за Родину! ХУДОЖЕСТВО Михаил Волохов - Мальчик с клаксончиком Денис Горелов - Нелишний человек ОТКЛИКИ Химеры и "Хаммеры"

Журнал «Русская жизнь»

Публицистика

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы