Читаем Течёт моя Волга… полностью

Хорошо запомнился поселок Лидице, в прошлом небольшая шахтерская деревня, которую гитлеровцы после убийства протектора Чехии Гейдриха стерли с лица земли, обвинив ее жителей в укрывательстве патриотов. Лидице, как Герника в Испании, Орарур во Франции, стал символом нацистского варварства, вечным призывом к непримиримой борьбе с фашизмом.

Сегодня Лидице — современный поселок, превращенный в цветник из роз, присланных сюда из разных стран мира. За ними заботливо ухаживают, они будут расти, пока жива память сердца.

Вообще страна богата памятниками, на каждом шагу — история, живая связь с именами и событиями прошлого. В Карловых Варах на горе, возвышающейся над городом, красуется величественный памятник Петру Первому. А ниже, на улочке с весьма своеобразным названием «Под оленьим прыжком» — маленький домик с мемориальной доской: «Здесь жил Иоганнес Брамс в 1896 году». Недалеко от мостика через речку Теплую снова мемориальная доска: «В этом доме Антонин Дворжак работал над симфонией «Из Нового Света».

Поразил средневековой стариной город Табор. В XV веке здесь существовала военно-религиозная республика, организованная на основе реформистского учения Яна Гуса, с непосредственной помощью гетмана гуситских войск Яна Жижки. Целью этой общины было возрождение чешского национального единства. Чехи весьма чтут этот город и гордятся его достопримечательностями, сохраняя архитектуру города в ее первоначальной красоте.

К наследию прошлого, к ценностям культуры и искусства в Чехословакии относятся серьезно, с пониманием. Я слышала, как чисто и музыкально в одном из сельских трактирчиков за кружкой пива пели двух-трехголосные народные песни. Почти в каждом доме дети учатся игре на каком-нибудь инструменте. Танцуют всюду под небольшие духовые оркестры.

У нас привыкли, что в хорах преобладают женщины. А у чехов наоборот — поют мужчины. Да как поют! В одной из пражских школ я прослушала выступление хора мальчиков начальных классов, которые исполняли в два голоса чешские и словацкие песни. Замечу, кстати, что в чехословацких школах практикуется акапельное пение. Учитель дает лишь исходный звук на скрипке или фортепиано, после чего дети поют без всякого сопровождения. Никто из учителей не принадлежал к числу профессиональных музыкантов, но зато большинство из них получили необходимую общую музыкальную подготовку.

Один из приездов в Чехословакию совпал с моментом, когда в стране повсеместно обсуждался самый насущный, волнующий, животрепещущий вопрос: как средствами музыки воспитывать учащихся общеобразовательных школ? Я до сих пор восхищаюсь тем упорством и целеустремленностью, с которыми чешские и словацкие деятели культуры добивались подъема народного музыкального образования. Известные писатели, композиторы, артисты активно выступали с требованиями расширить преподавание музыки в школах, улучшить эстетическое воспитание молодежи. Крупнейшие газеты и журналы опубликовали обращение видных музыкантов страны, к которым присоединились руководители консерваторий, филармоний, певческих коллективов, домов народного творчества, музыкальных кафедр педагогических институтов. Авторы обращения резко протестовали против отмены музыкальных уроков с седьмого класса общеобразовательной школы. По их мнению, эта «реформа» грозила катастрофическим падением музыкальной культуры чешской молодежи. Для них была очевидной необходимость восстановить и расширить преподавание музыки во всех классах школы и подготовить для этого квалифицированные кадры учителей.

— Нельзя допустить, — утверждал председатель Комитета по делам культуры при Национальном собрании, — чтобы были подорваны основы чешской музыкальной культуры, составляющей славу и гордость нашего народа во всем мире. Музыка должна быть доступна всем гражданам страны, и общеобразовательная школа обязана научить каждого гражданина не только петь, но и разбираться в музыке, знать свою национальную культуру.

Забота о повышении уровня эстетического воспитания подрастающего поколения Чехословакии воспринималась мной как должное.

В Пльзене, центре машиностроения и пивоварения, я пела на заводе «Шкода» в громадном цехе. Концерт мой походил скорее на митинг, на котором песни перемежались речами ораторов. В конце представления все собравшиеся дружно мне подтягивали, и наш слаженный хор выглядел весьма внушительно. Импровизированный концерт, начавшийся довольно рано, продолжался бы до бесконечности, если бы его не прервал директор пивного завода — ему захотелось провести точно такое же мероприятие у себя. И там повторилась та же самая картина. На прощание угостили знаменитым пивом с великолепно приготовленными сосисками.