Читаем Тарси полностью

Ханг откинулся в кресле, покручивая в пальцах бокал. Улыбка играла на бледных губах.

– Не знаю, что значит 'донжуан', но если бы я хотел с тобой, как ты выразилась, 'переспать', ты бы уже лежала вон там, – он плавно кивнул в сторону приоткрытой двери, которая, по-видимому, вела в спальню. – Я хочу, чтобы ты, землянка, родила нескольких детей. Мне.

Наступило молчание. А затем Елена расхохоталась. Истерично, нервно, переходя от смеха к слезам и обратно, облокачиваясь локтем о колени, пряча в ладонях лицо. Провела рукой по волосам, всхлипнула и захохотала вновь. Ханг спокойно ждал, когда приступ пройдет.

– А теперь слушай внимательно, повторять не буду. Я мутант. Генетически измененный исконный житель Халлетлова. Ты – исконная землянка. Если мы соединим эти две сущности, наши потомки смогут преодолевать облачную грань.

– Нет, Ханг! Ты не мутант! Ты исконный житель сумасшедшего дома, который был здесь раньше!

Она смеялась долго, он долго смотрел на нее, не меняя выражения лица. Время от времени отпивал из бокала. Наконец, она успокоилась.

– Продолжаю. То, что я проделал с собой, не снилось никакому медиуму. К такому опыту невозможно принудить, это должно быть осознанное желание. Я основывался на результатах исследований. Я смог спуститься ниже грани. Я дышал земным воздухом. Недолго, очень недолго. Но дышал. Два месяца потом кашлял каменной пылью. Ты преодолела грань с другой стороны.

– Наши дети смогут спускаться на Землю и возвращаться в Халлетлов. Как минимум, это будет означать непрерывную связь с Землей, которая так нужна Халлетлову. Максимум – начало раскрытия облачной грани.

Эти процессы неразрывно связаны с инстанциями рождения жизни и крови, и только поэтому я трачу время на разговор с тобой, а не действую без твоего согласия. Я не буду использовать зелья и дурманы, ты должна находиться в полном сознании. Ты будешь жить здесь. Ты получишь все, что пожелаешь. Разумеется, больше никаких опытов. Тебе незачем будет спускаться в подземелья. Если нам удастся раскрыть грань, ты вернешься домой.

– Ты – дурак, Ханг, – прошипела она, вцепившись в подлокотники и подавшись вперед. – Запутавшийся, свихнувшийся дурак под стать Джону. Родить тебе детей? Смотреть, как ты ставишь над ними эксперименты? И еще добровольно согласиться на это?!

– Эксперименты над ними я ставить не буду. И, если тебя так волнует этот вопрос… Мы уже вытянули из медиумов огромный пласт информации, которой можно свободно оперировать. Так вот, если ты согласишься, я отдам приказ о прекращении исследований на несколько лет, как минимум. А если все пройдет удачно, то и навсегда.

– А если не соглашусь?

– Если не согласишься, я выбью из тебя это согласие. Но медиумам от этого лучше не станет, уж прости.

– Ты только что говорил, что не будешь использовать зелья. Повторяю, ты – безнадежный кретин. Особенно, если считаешь, что я тебе поверю.

– Не хочешь – не верь! – неожиданно улыбнулся Ханг. – Возвращайся в подземелье и обдумай все, что я тебе сказал. Стража ждет за дверью.

Елена встала, и – не удержалась – выплеснула остатки вина на белоснежный костюм Ханга. Алое пятно поплыло по его груди. Он даже не пошевелился. Елена бросилась к двери, дернула ее на себя. Ханг щелкнул пальцами. Дверь не поддалась.

Ханг мягко поднялся, щелкнул пальцами еще раз. Легкое мерцание повисло в воздухе. Он подошел к Елене.

– Особые средства ни к чему. Гипноз тоже.

– Ты и представить не можешь, какая от тебя идет энергия. Ты не умеешь ею управлять. Совершенно. А я умею. Если ты не образумишься, то все равно дашь мне согласие очень просто.

Она почувствовала, что слабеет. Ханг с силой прижал ее к стене, прикоснулся губами к шее, провел рукой по телу, привлек ближе ее бедра. Елена вскрикнула, крик перешел в стон, ее тело само отозвалось на его прикосновение. Разум заволокло пеленой. Не сознавая, что делает, она сама прижалась к нему, сама ответила на поцелуй… и вздрогнула, когда он отстранился, и пелена неохотно порвалась на неровные клочья.

– Ты… – она захлебнулась яростью.

– Нет, – спокойно сказал Ханг. – Не я. Это ты. Я лишь использовал твои желания. Нет ничего проще. Думай. Заметь, мне не хотелось бы даже этого. Никаких преобразований. Только согласие. А теперь убирайся.

Конь Ханга был под стать ему самому. Белый, в светлой упряжи. Они проехали вдоль высокой ограды к замаскированной двери, Ханг нажал рычаг, и дверь превратилась в трап, ведущий через клубящиеся облака. Елена бессознательно вцепилась в луку седла. Конь спокойно прошел по трапу, и они очутились на небольшом островке. Облака остались позади. С другой стороны островка расстилалось ярко-голубое небо. Вдалеке виднелась темная полоса. Можно было даже различить отдельно стоящие деревья. Елена прищурилась, всматриваясь.